Буду завтра. Встречай - Кира Буренина

Почему-то именно в Крыму много женщин с именем Анжела… Имя это сладкое, тягучее, вязкое. Анжела – инжирное варенье, стекающее с ложки, солнечный день, крымский дворик под крышей из виноградных листьев, сквозь которые прорываются солнечные блики, ложащиеся сияющими платками на мощеные плиты двора.

Шел девяносто первый год. Я решила провести недельку в Крыму, в компании подружек, в многокомнатном скворечнике, под завязку населенном отдыхающими «дикарями». Хозяйка попалась хорошая: предоставила в наше полное распоряжение флигелек с тремя койками и комодом (больше туда ничего не влезало) и каждое утро кормила скромным завтраком в виде стакана молока и домашней булочки.

Мои подруги мгновенно обзавелись курортными знакомыми, вовсю закрутили романы и возвращались во флигель глубокой ночью. Я же, в отличие от девчонок, наслаждалась морем и солнцем в полном одиночестве.

Три года назад я закончила журфак МГУ, но два года проработала на более чем скучной и бесперспективной должности секретаря в коммерческой фирме, пока новая газета, возникшая на демократической волне, не предложила мне постоянную работу по специальности. Я не собиралась упускать этот шанс. Быстро уволилась с постылой секретарской должности и, взяв недельку отдыха перед стартом, рванула с подружками в Крым.

Несмотря на одиночество, мне совсем не было скучно: вставала рано утром, отправлялась на пляж, к обеду возвращалась во флигелек, спала, с пяти до семи снова нежилась под солнцем, а вечером шла в кино или сидела с хозяйкой на скамейке.

Наша хозяйка Анжела была большой мастерицей плести различные небылицы, получалось это у нее очень интересно и порою даже правдоподобно. Из всех курортников она явно выделяла меня, поэтому очень часто оказывала мне честь и приглашала в свою летнюю кухню на роскошный холодный борщ, или голубцы, или вкуснейший фаршированный перец.

Отпуск пролетел незаметно, и мне оставалось всего два денечка до того, как самолет «Аэрофлота» доставит меня в дождливую Москву, когда в нашем «скворечнике» поселился новый гость. Тоже москвич, приехавший чуть раньше своей семьи – приготовить комнату и освоиться с обстановкой.

– Игорем зовут, – проинформировала меня Анжела, – приехал все обустроить для жены и дочки. Дочке пять лет. Не хотела пускать такую малышку, но он пообещал, что ребенок тихий, и десятку еще накинул, – в ее крапчатых глазах мелькнула неуверенность. – А может, надо было отказать? Ребенок всех тут распугает своим криком.

– Не преувеличивай, – я поспешила успокоить хозяйку, – если они собираются проводить весь день на пляже, к вечеру ребенок будет вялым и сонным.

– Ну ладно, – Анжела потерла нос. – Поможешь мне послезавтра?

– С чем?

– Варенье буду варить из инжира. Поможешь – повезешь домой пару банок.

– А на пляж? – Мне было жалко тратить оставшиеся денечки на какое-то дурацкое варенье.

– Сходишь с утра, окунешься, а потом сюда, – Анжела четко распланировала день, не спросив меня.

Следующим утром я, как обычно, бодро шагала в сторону пляжа и вдруг услышала за спиной шаги. Обернувшись, увидела нового жильца. Он не стал догонять меня, лишь негромко поздоровался и продолжал следовать на приличном расстоянии. Ощущение, что кто-то идет у тебя за спиной, ужасно дискомфортно, поэтому я остановилась и снова обернулась:

– Вас, кажется, Игорем зовут?

Лицо его было мне приятно: выразительные темные глаза, темные брови, нос с небольшой горбинкой, благородно очерченный рот с чуть опущенными уголками губ.

– Да. А вас?

– Алла. Можно просто Аля. Послушайте, а почему вы идете за мной? Лучше присоединяйтесь, и я расскажу вам обо всех местных достопримечательностях.

– С удовольствием. Просто, знаете ли, не хотелось вам докучать – не все любят с утра общаться. Кто-то любит уединение.

– Вот именно. Но я все равно не кусаюсь.

Пока мы спускались к пляжу, я успела сообщить новому знакомому обо всех надежных точках питания, где нет опасности отравиться, о местных развлечениях, парках и рощах и об экскурсиях, которые стоило бы предпринять. Когда мы шли по гальке пляжа к давно облюбованному мной местечку, Игорь знал об этом крымском поселке абсолютно все.

– Как это вы здорово сумели рассказать! – восхитился он. – Кратко, логично! Вряд ли найдется десяток женщин, способных так здорово подать информацию.

– У меня профессия такая, – ответила я, сбрасывая сарафан и краем глаза замечая его вполне одобрительную реакцию.

Надо сказать, что моя фигура всегда была предметом моего недовольства. Роста я невысокого, всего метр шестьдесят пять, ноги короткие; но если я держу себя в ежовых рукавицах, то смотрюсь очень неплохо. Меня спасало то, что знакомый скульптор обозначил как «абсолютно правильные пропорции». Но, стоит этим пропорциям зарасти жиром, как на свет появляется ужасное бочкообразное существо…

В то лето я была в хороших пропорциях, поэтому одобрительно-заинтересованный взгляд Игоря мне определенно польстил. Сам он фигурой Апполона похвастать не мог – невысокий, коренастый, с небольшим животиком.

Мы поплавали, позагорали, поболтали. Игорь оказался практикующим хирургом одной из московских больниц: вырезал людям аппендиксы, желчные пузыри и прочее, и прочее.

– Как же вы тогда можете лежать здесь? – удивилась я.

– А что?

– Вы же целыми днями наблюдаете за этим, – я широким жестом обвела половину нашего пляжа, – вам разве люди еще не надоели?

– Что вы! Это совсем другое дело! На работе у меня страдающие, ждущие моей помощи люди. А здесь, посмотрите! Все здоровые, крепкие, загорелые.

Да и вообще над пляжем витает здоровая аура – никто не думает о зарплате, о неприятном разговоре с начальником, о том, что надо отдать пальто в химчистку. У всех одна задача – получше загореть и отдохнуть.

За полтора дня мы с Игорем подружились, сходили вечером в кино, в кафе, не предполагая никаких других отношений, кроме соседско-дружеских. Правда, пару раз я ловила на себе его задумчиво-ласкающий взгляд, ну и что с того? Я была молода, в Москве меня ждала новая работа, с пропорциями все обстояло отлично, я загорела, мои волосы, темные и подстриженные а-ля Мирей Матье, прекрасно чувствовали себя от мытья местной водой.

На следующий день Игорь согласился помочь Анжеле и мне с варкой варенья.

– Здесь точно нужна мужская сила, – сказал он, вытаскивая на улицу жаровню и большие тазы с деревянной ручкой.

Анжела проинструктировала нас относительно изготовления варенья, а потом, убедившись, что мы как следует усвоили ее нехитрую науку, ушла ненадолго по делам. Варенье варилось, по двору растекался сладкий, даже немного приторный запах, над тазом роились осы. Я помешивала варево деревянной ложкой, проверяя степень густоты, Игорь гремел ведрами и подбрасывал в жаровню дрова. Во дворе было тихо – все курортники ушли на пляж. Мы болтали, шутили, несли какой-то вздор, но случайно разговор зашел о семье Игоря. Он помрачнел и неожиданно для меня, да и, наверное, для себя, стал рассказывать: