Смерть клерка - Фиона Кэмпбелл

Посмотрев на забинтованную руку, Кэндзи спросил:

— Что я там делал?

Рука совсем не болела. Ну конечно, он же мертв. Но потом рука зачесалась, а голову пронзила тупая боль.

Он разговаривал с Доппо, но не как раньше, когда ему приходилось напрягать память, вызывая образ друга. Теперь он ясно видел его перед собой. Он слышал его, он чувствовал его присутствие.

— Похоже, ты пытался играть в гольф.

В голове возникла другая сцена: Это смотрит, как Кэндзи в розовых резиновых перчатках чистит грязный аквариум.

— Доппо… — начал он, но закашлялся.

— Попей еще.

— Нет.

Кэндзи оттолкнул стаканчик, удивившись, как быстро охватил его гнев.

— Меня выгнали!

Слова казались горькими на вкус, но это была правда. Наверное, в глубине души он всегда знал это.

— Мне не сказали, что уволят только меня, а остальных оставят. Но они остались. Только от меня решили избавиться.

Теперь ему стало понятно. Из-за игрового шоу, которое не удалось. Он хотел предупредить о возможной неудаче. Его бы послушали, если бы не продюсер шоу, Абэ Китахара. Когда шоу с треском провалилось, Китахара куда-то пропал. Надо было кого-то наказать. Выбрали Кэндзи. Такое и раньше случалась. Вся команда ополчалась против одного человека. Но он никогда не думал, что это может произойти с ним.

— Меня сделали козлом отпущения и даже побоялись сказать мне.

Правда оказалось болезненной, особенно сейчас.

— Тяжело тебе, — присаживаясь рядом, сказал Доппо.

Эмоции нахлынули на Кэндзи, когда он взглянул в лицо друга.

— Я и не думал, что увижу тебя снова, — проговорил он сквозь рыдания.

— Эй, ты меня сейчас заразишь, и я тоже разревусь! — воскликнул Доппо, вставая с кровати.

Кэндзи слабо улыбнулся.

— Я рад. Представляешь, я даже рад, что умер. Ты здесь. И не надо идти на работу в банк.

Доппо озадаченно посмотрел на него, открыл рот, чтобы сказать что-то, но передумал. Он снова присел рядом с Кэндзи.

— Расскажи, что произошло. Как ты оказался в этом дерьме?

— Ами обо всем узнала, — начал Кэндзи со ссоры на кухне, упомянув об ошибках, которые привели к такому печальному результату. — Я пообещал жене, что не буду больше играть в пачинко. То же самое я пообещал твоей дочери.

Доппо, повесив голову, смотрел в пол.

— Может, так оно и лучше… Ты не создан для того, чтобы всю жизнь посвятить пачинко. Тебе не нравился обман. В душе ты всегда оставался клерком. Почему бы не попробовать вернуться на телевидение? Сдалась тебе эта работа в банке! Ты достоин большего.

Пока Доппо говорил, его голос становился все громче и увереннее.

Кэндзи повел плечами.

— Ты переоцениваешь мои способности.

— Уф! Да я в них ни на секунду не сомневаюсь. Что случилось с твоей мечтой о карьерном росте? — настаивал Доппо, наклоняясь к лицу Кэндзи. — Помнится, ты как-то сказал мне, что хочешь стать продюсером. Делать свои передачи. Не пора ли начать? Будь посмелее. Атакуй! Рискни!

— Как я могу рискнуть? Я никогда не рисковал. Я не знаю, как это! — Теперь кричал Кэндзи.

— Если ты действительно так думаешь, то никогда не достигнешь успеха. Тогда ты заслуживаешь только работы сортировщика в банке. Ты не понимаешь, что ли, что время ускользает?! И однажды у тебя уже не будет такой, возможности. Будет слишком поздно осуществить все то, о чем мечтал, но никак не мог найти время или силы, чтобы сделать.

Не чувствуя тяжести в голове, Кэндзи резко отвернулся от Доппо, уставившись в белую пустоту. Слезинка, висевшая в уголке правого глаза, скатилась по щеке.

— Это всего лишь глупые мечты, — только и смог прошептать он.

Кэндзи не помнил, чтобы рассказывал о них Доппо. Он никому не рассказывал, даже жене.

— Расскажи мне о них снова.

Кэндзи медленно повернулся и несколько секунд испытующе смотрел на Доппо. Его лицо исказило беспокойство, пухлые пальцы крепко сцепились.

— Я мечтал создать телевизионное шоу. Игровое шоу.

— Что за шоу?

Доппо поправил на носу очки. На лбу выступили капельки пота. Кэндзи не увидел в нагрудном кармане знакомых очертаний ингалятора. Наверное, здесь он ему не нужен.

— У меня было много идей. Я записывал их в блокнот.

— Если бы ты решил создать шоу сейчас, каким бы оно было? — спросил Доппо тихо.

Кэндзи пытался собраться с мыслями. Когда он работал в «Эн-би-си», идеи так и сыпались из него. В этом нет ничего сложного.

— Моя теща часто участвует в викторинах из газет и журналов, — начал он, заметив, что Доппо внимательно слушает его. — За неделю умудряется поиграть в сотне, не меньше. И побеждает. Получает призы — не просто безделушки, а довольно дорогостоящие вещи. Что-то продает, что-то оставляет себе. Чтобы позлить меня, она говорит, что запросто может содержать семью, выигрывая в викторинах.

— Продолжай.

— Я часто думал устроить ей проверку, — усмехнулся Кэндзи. — Запереть старую перечницу в комнате без еды, питья, одежды. Оставить ей только газеты с журналами. И посмотреть, выживет ли она на одних призах, как зарекалась.

— И что?..

— И все. Это и есть шоу. Закрыть участника в пустой комнате без средств к существованию. Его единственная возможность — играть в различных викторинах и конкурсах и выигрывать. Когда его выигрыш в совокупности составит один миллион иен, его выпустят.

Доппо звонко хлопнул ладонью по бедру.

— Гениально!

Кэндзи грустно улыбнулся.

— А смысл?.. Я ведь умер.

Доппо наклонился к Кэндзи, почти касаясь губами его уха. От его дыхания становилось холодно, а когда он дотронулся до руки, у Кэндзи по телу пробежали мурашки.

— Ты не умер, Кэндзи. Мертв только я.

— Что?! — Кэндзи не мог поверить его словам. — Этого не может быть. Я мертв. Ведь я здесь, и ты рядом.

— Мне пора.

Поднявшись, Доппо обеспокоенно взглянул на друга.

— Пожалуйста, не уходи! — взмолился Кэндзи.

Он знал, что Доппо сказал правду. Он жив. Пока они разговаривали, чувства начали возвращаться в тело. Голова раскалывалась от боли, перебинтованная рука невыносимо чесалась. Если бы он умер, то ничего бы не чувствовал.

— Прощай! Береги себя и не забывай, что ты сильный человек. Подумай только, через что тебе пришлось пройти, и ты со всем справился. Ты можешь все, что только захочешь. Не допусти, чтобы жизнь ускользнула от тебя, чтобы потом не сожалеть.