Encounter. Ночной экстрим - Иван Маслюков

— Что тем более? — равнодушно обронил Дима.

— Тогда тем более офигенная! Столько времени нас за нос водить! А как она нас катала? У меня от ее езды душа в пяточки уходила каждый раз, до сих пор отойти не могу! И сколько раз она нам помогала? Как с водой догадалась?

— Как с водой догадалась?

— Мне очень понравилось, как она тогда сказала: «Если мы не знаем, как организаторы взвешивали воду, это еще не значит, что они ее не взвешивали».

— Слушай, ну ты же тоже руки приложила! Вещи выносила, — чуть оживился Дима.

— Мне как-то фиолетово, если честно. Мне с ней детей не рожать. А вот тебе… Одна реальная девчонка ему встретилась, так и ту в коровнике запер. Нет, ну нормальный, разве?

Некоторое время в салоне слышался только монотонный гул. Дима, с одной стороны, был согласен с Аней, и именно об этом он и говорил Максиму — Наташа не заслуживала такого обращения. С другой же стороны…

— Это обман, понимаешь? Она обманула нас, но в первую очередь меня. Мне сложно объяснить, в чем тут дело. Но обман, тем более, если осознанный, а хуже того злонамеренный, — это такая вещь, которую просто так не прощают. Если с этого все начинается, что будет дальше? Дальше хуже только будет. Поэтому нужно, чтобы уже сейчас вообще не было никакого «дальше». И не будет.

— Странный ты какой-то, — повторилась Аня. — Ты же сам говорил, что это всего лишь игра.

— Обман есть обман, — отозвался с переднего сиденья Максим, — где бы он ни был, хоть в Африке, хоть на Северном полюсе. Аня, ты думаешь, я не переживаю о том, что она там одна сейчас заперта со своей машиной… — водитель такси неодобрительно посмотрел на Максима. Несмотря на то, что о пленнице в коровнике толковали уже минут пятнадцать, таксист только сейчас уловил смысл. Поймав его суровый взгляд, Максим успокоил водителя:

— Не волнуйтесь вы, это игра такая.

— Хорошенькие у вас игры, — заметил тот осуждающим тоном.

Максим вернулся к прерванному рассуждению:

— Но я тебе, Аня, так скажу. Нас за идиотов держали все это время, может, кому-то и нравится быть идиотом — а мне нет. Кроме всего прочего, есть, в конце концов, и чувство собственного достоинства. И это мое чувство, достоинства то есть, сейчас полностью удовлетворено. А что до Наташи… «Отморозки» буквально за нами, так что скоро за ней приедут. Может быть, уже приехали. Ничего с ней не сделается.

Максим помолчал немного, затем известил команду о принятом решении:

— На брифинге после игры я собираюсь всем все рассказать.

Он повернулся назад — посмотреть на реакцию Димы.

— Разве в этом есть необходимость? — вяло возразил тот.

— Ну, разумеется! Если «Отморы» останутся без наказания, в следующий раз они вставят «жучок» тебе в телефон, подсунут слабительное нашему водителю, подошлют проститутку к организатору, чтобы она его соблазнила и сценарий стащила… — Максим запнулся: последнее предположение слишком уж перекликалось с тем, что реально произошло на этой игре с Димой.

— Делай, как считаешь нужным, мне все равно, — отмахнулся Дима, опять погружаясь в сумрак своих мучительных сомнений.

— Ну вот и чудненько, — подвел итог Максим.

* * *

Договорившись с таксистом, чтобы он их подождал, вчетвером отправились обследовать прилегающую к стадиону территорию. Кроме «Максимусов» вокруг не было ни души.

Дима отошел в сторону и вызвал еще одно такси. Максим, видевший это, сразу догадался зачем — хочет вызволить затворницу.

Ребята медлили, топтались перед стадионом на небольшой, залитой цементом площадке. Настроения доигрывать не было ни у кого… Дима сел на землю.

— Я побуду здесь.

— Встань с бетона, зад отморозишь. Пятнадцать градусов на улице, — строгим тоном старшего сказал Максим.

Олег с Аней без особой охоты отправились обходить стадион: код огромных размеров, такой небось не пропустишь…

Максим оставался возле Димы. Ему-то, Максиму, казалось, что другу требовалось лишь одно — просто забыть ее, как будто бы ее никогда и не существовало. Но для этого необходимо время.

— Дим, да не морочь себе голову! Что ты паришься, ну?

Дима поднял глаза, в упор посмотрел на Максима.

— Я хочу вернуться в коровник, открыть Наташе ворота, — и Дима низко опустил голову, этим жестом как бы заслоняясь от каких бы то ни было возражений.

— Ее там уже давно нет.

Хмурое молчание в ответ.

— Ну, как знаешь. И встань с бетона, наконец, простудиться в два счета можно!

— Он теплый.

— Ну какого хрена ему быть теплым? Встань немедленно!

Дима протянул руку правее и дотронулся до бетона.

— И здесь тоже теплый.

Максим присел на корточки и приложил руку к бетону возле своих кроссовок. Холодный. Тогда он на согнутых коленях, «гусиным шагом» поковылял по площадке, лапая поверхность.

Дима встал, отряхнул штаны и направился к дороге — туда подъедет такси.

— Стой, дурень! — крикнул Максим, но Дима даже не обернулся. Он шел замедленно (как аквалангист по дну, когда вода сопротивляется и ноги свинцовые) — будто насильственно сам себя волок к проезжей части.

Оставив исследование площадки, встав во весь рост, Максим провожал взглядом удаляющегося Диму, горестно качая головой. Он уже не раз вот так терял друзей — когда они женились. Максим полагал так: для многих, кто не смог найти себя в жизни и не рискнул реализовывать свои мечты, семья становилась спасательным кругом. Она как бы оправдывала дальнейшее существование: теперь у тебя есть жена, дети, и ты обязан заботиться о них. Ведь чтобы бороться за свою мечту, нужна смелость и толика безумия… куда проще жениться или выйти замуж. Он допускал, что можно совмещать: и семью содержать, и мечту осуществить… Можно, но, как это ни прискорбно, для большинства из тех, кого он знал, семья становилась «вместо» мечты.

Когда Дима скрылся за деревьями, Максим достал рацию:

— Возвращайтесь к площадке, я нашел код. Прием.

Аня с Олегом подбежали, капитан объяснил им: на площадке есть участки теплые и холодные. Но вряд ли это тепло-магистраль, потому что тепло не пролегает вдоль одной линии. Втроем они просканировали ладошками всю площадку и срисовали схему, которую образовывали теплые пятна. На листке получилось: «EN1FTE».

— Так, а как они это сделали? — заинтересовался Олег.

Максим, которого не радовали ни удача, ни собственная сообразительность, коротко растолковал:

— Как теплые полы. Вон, — указал он пальцем на осветительный столб, — отвели два провода и смонтировали подогрев, где надо, а сверху цементом залили.

Штаб ввел код, сайт выдал сообщение, что игра пройдена.