Время перемен - Сара Груэн

За конюшнями на высоком холме располагается дом, впечатляющий белый особняк в колониальном стиле, окруженный тенистыми деревьями. Первоначальный вид за годы изменился из-за многочисленных пристроек, среди которых гараж на четыре машины. Интересно, не там ли находится «Мазерати» лимонно-желтого цвета, которую Натали выиграла на соревнованиях в прошлом году? Рядом с гаражом стоят три прицепа для перевозки лошадей. Они выкрашены в малиновый цвет с серебристой отделкой и рассчитаны на шесть животных каждый.

Известно, что Натали выступает в преодолении препятствий на соревнованиях Гран-при, а также участвует в троеборье четырехзвездочного уровня, как некогда я сама. Господи, сколько лет прошло с тех пор?! Кажется, это было в доисторические времена. Однако даже самых внушительных призов, что Натали выигрывает в обеих дисциплинах, не хватит на содержание такого огромного хозяйства. Несомненно, у нее имеется дополнительный доход, и, судя по всему, немалый.

Мы выруливаем к месту парковки, и все это время Ева не отрывает глаз от окна. От ее дыхания на стекле остаются мелкие капельки.

Я ставлю машину в конце длинной вереницы других автомобилей и выхожу. К моему удивлению, Ева не двигается с места.

– Аннемари! Ева!

К нам идет Натали собственной персоной. На ней коричневые бриджи, заправленные в кожаные сапоги, и традиционный стеганый жилет. На вид ей лет сорок пять, гибкая и крепкая, темные волосы стянуты сзади в узел.

– Глен позвонил и доложил о вашем приезде. Как добрались?

– Хорошо. Правда, немного холодновато. А у вас очень красивые владения.

– Спасибо. – Натали поворачивается к Еве, которая наконец отважилась выйти из машины. – А как ваши дела, юная леди?

– Отлично, спасибо.

Голосок у Евы тоненький и робкий. Глазам не верю, неужели это моя дочь?

Лицо Евы заливает румянец, она, потупив взор, ковыряет носком грязь.

Натали отворачивается в сторону конюшни и, приложив ладони к губам, кричит: «Марго!» Некоторое время она ждет ответа и снова зовет невидимую Марго.

– Э, да она меня не слышит. Что ж, зайдем внутрь. – Натали идет впереди, указывая путь.

В конюшне тепло, как у нас дома. Теперь понятно, почему на лошадях, что находятся на улице, надеты попоны и на ногах чехлы. Ни на одной нет зимнего подшерстка.

Проход в конюшне широкий и просторный, а по обе стороны расположены денники. На цементном полу ни единого клочка сена, ни пятнышка грязи. Я смотрю вверх и вижу на остроконечной крыше световые люки. На стропилах весело чирикают птички.

Вдали по коридору в окружении молодых девушек стоит лошадь.

– Марго! – зовет Натали.

– Что? – откликается женщина, стоящая на четвереньках рядом с лошадью. Она встает и поворачивается в нашу сторону. Марго на вид около тридцати, она тоже брюнетка и такая же стройная, как Натали.

– Знакомься – это Ева. А это ее мама Аннемари. Ева, познакомься с Марго, моим главным конюхом.

– Точнее, с директором конюшни, – поправляет Марго.

– Пусть с директором. А сейчас я хочу кое-что обсудить с Аннемари, а ты покажи Еве лошадей.

– Хорошо, – соглашается Марго.

– Не трусь, девочка, – успокаивает Натали, дружески похлопывая Еву по плечу. – Здесь никто не кусается, разве что Пиноккио. Вот с Пиноккио надо держать ухо востро.

Натали озорно подмигивает дочери, но та лишь вымученно улыбается в ответ. Растерянность Евы вызывает в душе волну невыразимой нежности.

– Ну, идем, – зовет Марго и с заговорщицким видом наклоняется к Еве: – Для начала посмотришь, где мы живем.

Марго вместе с Евой и другими девочками примерно того же возраста уходят, а я остаюсь наедине с Натали и лошадью.

Это огромных размеров жеребец гнедой масти, не менее семнадцати ладоней в холке. Он с любопытством разглядывает меня, а я протягиваю руку, чтобы животное ее обнюхало, а потом глажу красавца по мускулистой, мощной, как скала, шее.

– Тракененская порода, верно?

– Точно.

– Он великолепен.

– Щеголь – мой чемпион в троеборье. Дважды завоевывал олимпийские медали, серебряную и бронзовую.

– Правда, а в каком году?

– В девяносто втором и девяносто шестом.

Я стою словно громом пораженная.

– Слышала, у вас в конюшне его товарищ по команде, – интересуется Натали.

Чувствую, как по шее и щекам пробегают противные мурашки.

– Я прочла об этом в газете еще в прошлом году. – Голос Натали звучит спокойно и ровно. – Ну и потом людская молва, сами понимаете.

От стыда я готова провалиться сквозь землю. Значит, всю зиму обо мне шли разговоры, а я и не подозревала. Хотя это и к лучшему. Интересно, а до Евы в Кентербери дошли какие-нибудь слухи? Если так, то какие?

Я убираю руку с шеи Щеголя.

– Вам нечего стыдиться, – заверяет Натали. – Сказать по чести, вы произвели впечатление настоящей героини. А Маккалоу – большая сволочь, и все это знают. А как наш замечательный ганноверский красавец?

– Он прекрасно себя чувствует, спасибо.

– Говорят, он остался без глаза, это правда?

– Да.

– А так он вполне здоров?

– У него отличное здоровье.

– Вот и хорошо. А что до Маккалоу – пусть катится ко всем чертям и горит в аду, нас это не касается.

– Согласна.

Наступает неловкая пауза, мои щеки все еще горят.

– Итак, думаю, пора перейти к сути дела. – Натали хлопает в ладоши, и Щеголь вскидывает голову. – Я наблюдала за Евой в Кентербери и считаю, у нее огромный потенциал. Чувствуется хорошая наследственность. – Она смотрит на меня в упор.

– Весь год она упорно работала.

– А почему до Кентербери я ее нигде не видела?

– Э-э, я… – Пытаюсь подыскать подходящее оправдание, но ничего толкового не приходит в голову, да в этом нет и нужды.

– Как долго Ева занимается верховой ездой?

– Фактически всю жизнь. Но к серьезным тренировкам приступила только в этом году.

– И вы сами ее учите?

– Нет, у нас есть другой тренер.

– Гм, странно, принимая во внимание ваше прошлое, – пожимает плечами Натали.

– Именно из-за моего прошлого, – шепчу я.

– А, понимаю. Ну ладно, вам виднее. Как бы там ни было, девочка очень уверенно держится в седле. Просто поразительно. Именно такие задатки меня и интересуют. Ведь этому не научишь. То есть хорошей посадке обучить можно, но здесь иное. Будто она родилась в седле. Ну, не мне вам объяснять, сами понимаете.