Смешная девчонка - Ник Хорнби

– А тебе не кажется, что публика интересуется всеми без исключения аспектами интимных отношений? Ни тебе посмотреть, ни послушать…

У Билла загорелись глаза:

– Тогда вперед!

– Ну наконец-то, – вздохнул Тони. – Приступаем к первой серии?

– Самое время запустить пробный шар, – сказал Билл. – Итак, до брака у наших супругов ничего не было.

– Ты считаешь, у них ничего не было?

– Видимо, так… Ну, не все этапы. Уж очень стремительно они поженились.

– Разве? Откуда нам это известно?

Билл пожал плечами:

– «Дом комедии» показывали совсем недавно.

– Ну, тогда ладно, – засмеялся Тони. – Поженились они стремительно. И дальше что?

– Допустим, у них ничего не получается.

– Вообще никогда?

– Пару недель. Ну, месяц или поболее. Из-за каких-нибудь проблем.

Тони поморщился:

– Какие у них могут быть проблемы?

– Не медицинские, разумеется. Психологические.

– Только если у Джима, – сказал Тони.

– Почему это?

– Потому что женские персонажи, которые не хотят секса, уже навязли в зубах.

– Допустим, она хочет, но не может, – подсказал Билл.

– По какой причине?

– Разные бывают состояния.

– Это уже медицинские проблемы.

– Нет, психологические. Когда человек по ночам замыкается на все замки. Как банковское хранилище.

– Ты, я вижу, здорово подкован.

– На самом деле, нет. Но готов поспорить, такие случаи бывают.

– Пусть так, но мне писать об этом не в дугу. А тебе?

– Мне тоже. Итак, всему виной он.

– Естественно, он. Стандартно.

– По какому стандартному пути мы пойдем? Их как минимум два.

– Ну… Да. Легче, когда вообще ничего не происходит.

– Что значит «легче»?

– Легче получить «добро» у Тома Слоуна. Я уверен: второй путь ему не понравится. Немного сомнительный.

– Ладно. У них ничего не происходит. Хорошо. А почему?

– Ему страшно.

– Пожалуй. И главное – это вполне оправдывает скобки.

– Бедняга Клайв, – сказал Тони.

А сам подумал: бедняга Тони.

Тони любил свою жену, но после двух неудач боялся ложиться с ней в постель. Он высиживал перед телевизором вплоть до государственного гимна и надеялся, что Джун заснет над очередным сценарием или над стопкой поступивших самотеком рассказов; это давало ему возможность тихонько скользнуть под одеяло, не потревожив ее сон. Они пришли к негласной договоренности, что ложиться спать в одно и то же время не обязательно, а тему разговора можно менять сколь угодно резко. Джун решила, что сумела вникнуть в проблемы мужа, и намекнула о своей готовности к ним приспособиться. Ее изумлению не было бы границ, узнай она, что дело совсем запущено: Тони сам не мог разобраться в природе своей сексуальности. Его, несомненно, тянуло к Джун, причем и в том плане тоже. Но что с этим делать, он не представлял.

Почему-то у него пропало желание говорить о работе. Работа вдруг подступила слишком близко к дому.

– Но процесс идет? – спросила Джун.

Сидя перед телевизором, они ужинали бутербродами с сыром.

– Как-то так, да.

– Дашь почитать, когда у вас появится законченный отрывок?

Джун была его первой и лучшей читательницей. Все тексты Тони и Билла только выигрывали от ее внимания: она не терпела халтуры, понимала логику слов и поступков персонажей, видела нестыковки. Было бы чистейшим безумием не показать ей текст, от которого сейчас зависела вся его карьера.

– Стоит ли тебе всякий раз тратить время на наши опусы? У тебя горы сценариев.

– Я люблю ваши с Биллом опусы. К тому же ты – мой муж. А это первый эпизод вашего первого сериала. Расскажи, о чем там.

– Идея бредовая.

– Ладно, тогда не рассказывай.

– Даже так?

– Ты, наверное, хочешь сказать, что идея на первый взгляд кажется бредовой, но после прочтения мне откроется ее гениальность?

– Нет.

– Тогда остановимся на «даже так». Бредовые идеи крайне редко… В общем, из бредовых идей крайне редко вырастает что-нибудь путное. У кого возникла эта бредовая идея – у Билла?

– Да.

– Тогда пообещай завтра же сказать ему, что он – болван.

– Это вряд ли.

– Почему?

Тони вздохнул:

– Потому что идея – классная.

Опустив тарелку на журнальный столик, Джун встала и выключила телевизор.

– Я тебя не понимаю.

– Естественно, – сказал Тони. – Ничего удивительного.

– Может, прояснишь?

Он еще раз вздохнул.

– Все вертится вокруг секса.

– В самом деле?

– В самом деле.

– Вокруг их интимной жизни?

– Да.

– Тогда это блестящая идея, – сказала Джун.

– Блестящая, – подтвердил он.

– Если получится умно и забавно – в чем нет сомнения, – зрительский успех будет обеспечен. А сериал прославится как молодежный и современный.

– Прославится.

– У тебя нет желания работать над этой темой?

– Желание у меня есть.

– Тогда в чем же дело?

– Брачный союз Барбары и Джима не может считаться полноценным, так как у Джима возникают трудности.

– Ох.

– Это идея Билла.

– Кто бы сомневался…

– Здесь нет намека на нас с тобой, – выдавил он. – Просто у него мысль сама заработала в этом направлении, а я почувствовал, что своими протестами рискую открыть больше, чем нужно.

– Но в финале все недоразумения разрешатся?

– Да.

– В таком случае с удовольствием посмотрю ваш сериал, – сказала Джун.

Она встала, чмокнула Тони в макушку и включила ему телевизор.

8

В качестве режиссера-постановщика Деннису навязали Берта. Эта кандидатура не обсуждалась, и выбора, естественно, не было. Сейчас Берт появился у него в кабинете, размахивая копией приказа.

– Я знаю, ты невысокого мнения о моей работе в «Доме комедии», – начал он.

Деннис надеялся услышать «но», показывающее, что Берт готов учиться, прислушиваться, расти, однако продолжения не последовало. Очевидно, Берт рассчитывал, что его начнут разубеждать и подбадривать, но Деннис не видел в этом смысла. Его убило неприкрытое намерение режиссера поставить «Барбару (и Джима)» как заурядный ситком, какие годами сходили с конвейера Би‑би‑си. Деннис понимал, что возможности студийной съемки ограничены, но Берт усугублял положение своим занудством, неприятием импровизации, аллергией на любое сотрудничество.