Опус номер девять ля мажор. Часть 2. Жизнь как музыка и танец - Александр Семёнов

Сегодня у Артёма творился меньший, чем всегда, и какой-то удивительно изысканный беспорядок. Секрет его Андрей разгадал, заметив на спинке стула белую кружевную кофточку.

– Это Кристины, – проследив за его взглядом, объяснил Артём. – Она в магазине, скоро придёт.

– Навсегда переехала?

– Нет, отпуск догуливает. Через три дня уезжает в Москву.

В гостях у него был смуглый белозубый Джимми. За два дня в ладожской бухте Андрей так и не услышал его голоса; но, видимо, путешествуя на байдарке, отшельник разговорился и даже начал жестикулировать. И теперь, сидя за компьютером, он так размахивал ладонями, будто в мыслях до сих пор не сменил весло на клавиатуру.

Андрей быстро вник в их разговор. Артём распекал Джимми за то, что он, столько лет гуляя по интернету, до сих пор не задумался, как извлекать оттуда прибыль.

– Да и я об этом как-то не думал, – признался Андрей. – Мне кажется, для денег есть оффлайн.

– А сеть для чего? – спросил Артём.

– Для переписки с теми, кто далеко. Для всякого дружеского общения.

– Пусти-ка. Вот, смотри. – Артём двумя кликами открыл на компьютере страницу, адрес которой хранился в закладках. Это был интернет-магазин разнообразной электроники. – Это мой магазин, – объяснил Артём.

– И что, много покупателей? – спросил Джимми.

– Не очень. Но это не главное. Главное – то, что я могу сам у себя купить всё, что надо. Телефон там купил, счёт пополняю, стиральную машину, тостер… Всё там.

– А смысл?

– А комиссия мне как продавцу? Ну, сойди на землю. Фактически я имею скидку на всё, что захочу. Просто, да? Подожди, это ещё не всё.

– И много сэкономил? – всё так же недоверчиво спросил Джимми.

– Вот на эту игрушку хватило. – Артём достал из сумки, стоящей в углу, огромный фотоаппарат, уже знакомый по Ладоге.

– И его там же купил? – спросил Андрей.

– Нет, его из Германии привёз. Да, кстати, – спохватился Артём, – ты ведь за снимками пришёл. Смотри, выбирай.

На первой фотографии Андрей увидел Светлану: она, держась обеими руками за ветку, босиком стоила на Олиной спине.

– Это у них массаж? Артём кивнул:

– Смотреть было жутковато, но все довольны.

Этим летом он сделал как никогда много снимков Оли: она смеялась, приложив ухо к животу Женьки Часовой, и кружила, подняв над головой, зажмурившегося Никиту, и пилила ножовкой бревно, и, пачкая сажей нос, кусала печёную картофелину, и с очень серьёзным видом шагала по пляжу на руках, а за щиколотки её держал сам Артём.

– А это кто снимал? – спросил Андрей.

– Это? Крис. Пускай тоже делом занимается.

– И это она рисовала, – указал Джимми на очень талантливый карандашный портрет, пришпиленный к обоям над монитором. Артём был изображён в тельняшке, с трубкой в зубах, окладистой бородой и необыкновенно суровым выражением лица. Андрей едва задержал на нём взгляд и вернулся к фотографиям. На новом снимке Оля, совсем обнажённая, присела на песок у воды. Опустив глаза, она выкладывала возле колена узор из разноцветных камней, и рассветные лучи, смягчённые тонкими облаками, золотили её волосы.

– Офигеть! – с выражением сказал Джимми.

– Да, это лучшая, – кивнул Артём. – Сам удивился, когда увидел. Вообще, что-то в ней есть, – продолжал он таким тоном, словно оценивал призовую лошадь. – Лицо, конечно, не классическое, но кожа чистейшая, зубы идеальные, глаза даже править не надо. Хорошо бы их с подругой затащить в студию, они обещали подумать… Так тебе какие? Эту в первую очередь?

– Давай все, – ответил Андрей, – сколько влезет. Что останется, потом ещё зайду.

– Сделаю, – сказал Артём.