Отара уходит на ветер. Повесть - Алексей Леснянский

— Бывает, и считаю, — честно признался Санька. — А вообще сравнивать не с чем. Дальше Абакана не был.

— Учись тогда, и всего добьёшься, — похлопав пастуха по плечу, покровительственно произнёс республиканский глава. — Парень ты неплохой, данные у тебя замечательные. Вон как красиво говорил — заслушались. Запишем твои координаты, поможем, чем сможем.

— А что — это можно, — сказал Санька. — Выучусь — Вами стану. Порулить охота. Я о машине Вашей. Классная.

— То, о чём говоришь, сынок, — в управленческом деле не главное, — с отеческой лаской произнёс глава республики.

Это он зря, безотцовщине-то. Не прошла нежность, обратный эффект возымела. Конечно, не мог знать губернатор, преисполненный благими намерениями, что у пацана неполная семья, что больная задета тема. Ну да не суть. Случилось, что случилось. Как говорят в наших краях — забрало у Саньки упало…

— Бе-бе-бе, — передразнил пастух. — Отец нашёлся! — вскрикнул он и завертелся затравленно. — Нету у меня отца! Нету! И ты мне не отец! Вова, прости! Предал! Всего добьёшься — он мне, я и поплыл! Умеют они — как же! Чё смотрите?! Вы все! Слышите! Вы! — захлёбывался Санька, брызгал слюной.

— Сумасшедший…

— К нему с добром, а он…

— Ненормальный…

— Лечиться надо…

— Невоспитанный…

— Псих, — загомонили губернаторские соратники.

Охранники переглянулись и двинули к Саньке. Тут необходимо упомянуть об одном обстоятельстве. Молодая корреспондентка правительственного телеканала с чабанского выступления так и не соскочила. С восторгом глядя на пылкого юношу, вспомнила журналистка славные годы студенчества, когда клялись они с товарищами по ТГУ говорить народу галимую правду.

В общем, решилась девушка на честный репортаж с ироничной подкладкой и проигнорировала приказ губернаторской пресс-службы прекратить съёмку. Оператор ей попался опытный. Он зафиксировал картинку, не вызвав подозрений. В итоге в телеэфир вышло всё, как надо, а в интернет всё, как есть (во всемирную сеть были выложены исходники).

Вот пишу это всё, а сам психую: «Каким местом ты думала, Оленька? Как могла ты забыть о своей трёхгодовалой малышке? Об ипотеке опять же? Ну ладно — Санька с Вовкой! У них ни забот, ни хлопот — геройствуй себе в удовольствие, спасай Отчизну по мере возможности. Ты-то куда полезла? Снимала бы о цветочках, несчастных стариках, брошенных детках, не лезла бы в пацанское дело. Так нет же — надо было в степь у главреда напроситься, на стратегический сюжет. Сеном ей, видите ли, захотелось подышать. Эка невидаль! Знали бы с ребятами — копну бы к твоему подъезду притаранили». Да что теперь говорить. Короче, с огорчением вынужден констатировать, что герои у меня начинают плодиться. Герои и технички. Ну, хоть не герои и зэчки — и то хорошо…

Два мизинца в рот. Разбойничий посвист. Взгляды губернатора и его соратников — на холм, брови — треуголками, рты — в ямах.

— Тута я, брат! — гаркнул Вовка. — Текай!

Отступали по всем партизанским канонам. Санька драпал со всех ног. Вовка прикрывал товарища, поэтому медленно отходил лицом к неприятелю, огрызался словесным огнём.

— Ещё вернёмся! — разорвалась первая граната, а далее вторая, третья, десятая: «Даёшь угольный референдум!.. Вся власть — сельсоветам!.. Президенту сольёмся!.. Инет натравим!.. Каждый дом — крепость! Чабан — улан! Трактор — танк! Принтер — типография! Мобила — телефон-телеграф! Посмотрим!

Элиты не контратаковали, блюли достоинство. Секьюрити, было, погнались за пастухами, но в это время губернатор метнул единственную гранату. Да как-то косорото — дрогнул у главы голос, лимонка в пяти метрах шлёпнулась. Подорвались охранники, остановились. Посекло осколками и губернаторских сподвижников, и самого.

— А пацанва-то получше нас будет! — отметил глава Хакасии (он всегда только отмечал, заявлял, подчёркивал, знаменовал собой). — Вот бы с кем строить! Они ещё лет десять за идею будут лопатить! А это две пятилетки для республики! Две пятилетки — подвиги да девчонки на уме! Потом обженятся, обрастут всякой всячиной и исчезнут для региона. Но это будет потом. А сейчас!.. А что сейчас?! Ума у них сейчас нет — вот что! Есть романтика, а мозгов — нет! А появятся извилины — уйдёт романтика! Спокон веку так! — И тут региональный глава чертыхнулся на дурацкую природу человека.

Парни скрылись… Утверждаю — это были самые заурядные юнцы, читатель. Не забывай — они мои северо-восточные соседи, знаю их, как облупленных. Опустим ребят немного, лишним не будет. Раньше мы бы прошли мимо них и даже не заметили. А две недели назад инициативная группа представила наших степнячков ажно к ордену «За заслуги перед Хакасией».

Недавно и моему бате такой же навесили. Восемь баранов на районный сабантуй по доброте душевной отвалил — и на тебе награду республиканского значения. Отказываться неудобно — принял на грудь и орден, и по поводу. Теперь имеем не семейную реликвию, но родовую цацку. Как проблемы навалятся — достаём висюльку из серванта и смехом спасаемся. Надеюсь, потомки мои тоже будут с КВНистой искрой, улыбнутся деяниям пращуров и с весёлым настроем продолжат серьёзно жить и строить.

К чему я всё это? Да к тому, что людское разочарование во всём и вся достигло апогея, и уже совсем не требуется становиться чопиком в амбразуре дзота — можно и малой кровью славу добыть. Планка подвига упала, курица перешагнёт и не запнётся. Не перевёл бабулю через дорогу — уже молодец, пусть дома сидит, а не по трассам шляется. Перевёл — сверли дырку под орден. Перевёл и десятку сунул — рассчитывай на койко-место в пантеоне героев под бочком у Суворова и Кожедуба.

Ты там, поди, озлился на меня, читатель. Брось. Я за другим всё это черканул. Вдохновить тебя желаю, распахнуть ворота в новейшую эпоху. Если хочешь податься в народные вожди, стать хоругвью поколения — слушай сюда. Чтобы сравниться с Данко или Бонивуром, уже не нужно вываливать сердце на всеобщее обозрение, как раньше. Благодари за это лихие девяностые, они тебе почву взрыхлили. Сегодня достаточно быть просто честным и порядочным малым, и за тобой потянутся, как миленькие. Позволяется даже не быть чеспормалом, а просто выглядеть. А вот болтать о том, что ты сейчас прочёл, не рекомендую. Посуди сам: если все начнут бабушек через дорогу переводить, то планка доблести взметнётся на исымбаево-бубкины высоты, и придётся тебе налипать на гусеницы танков, рыбачить на самого себя, вытаскивая горняков из забоев. Как тебе перспективка посмертной славы? Правильно — мы с тобой за пожизненную… Покамест…

— Ну и пастух пошёл, совсем не знаю республику, — размышлял губернатор. — К лучшему. А я-то всё думал, как уравновесить силы, чтоб капиталисты по беспределу не сыграли? А контрагири сегодня сами явились. Только вес у них против тонн — граммовый. Ничего — начштабами их усилю, без моих людей много не навоюют… «Белым» поклянусь, что за «чёрное» золото я, за налоги и рабочие места — но эти люмпены! А «красным» намекну, что я «зелёный», радею за крестьянство — но эти буржуи! Главно — шумихи побольше, резонанса. В итоге выкатим олигархии километровый список: от ремонта аршановской школы до строительства ледового дворца в Абакане. Всё с магнатов высосу, с яхт на сушу перейдут.