Диван для Антона Владимировича Домова - Алан Араменко

Домов на это лишь покачал головой.

— Нашел что-нибудь? — спросил он.

— Пару записей, — ответил тот, тяжело дыша от ужаса, что уже отступал. — Кто это?

Антон поставил свою ношу на пол. Девушка не расправила плечи, а осталась столь же сгорбленной, будто все еще находилась в объятиях, крепко сжимая одной рукой светильник, а другой свою шкатулку.

— Похоже, что та, кого ты так искал, — улыбнулся Тоша.

Евгений уставился на незнакомку.

Да, она была даже чем-то похожа на него, хоть и у него, в отличие от сестры, восточные черты были более стерты, ведь его отцом был русский, в то время как ее — существо не из этого мира, которое, видимо, не оставляет видимых отличий. Женя содрогнулся, лицо девушки так напоминало лицо его матери, что обычно улыбалось ему с потрепанного снимка в бумажнике.

Это она!..

Это она?!..

Та, кто убила его маму? Эта малышка?!

Паренька пробил холодный пот. И что-то буквально схватило за горло, в котором и так образовался ком. Евгений поднял трясущейся рукой пистолет…

Он здесь за тем, чтобы расправиться с этим существом! Ведь так?! Вот его цель! Ведь так?! Он столь желал этого! Ведь так?!

Предположительная сестра стояла напротив. Молча, и лишь едва заметно переминаясь с ноги на ногу, так как пол холодил ее босые ноги. Стояла такая беззащитная, такая слабая, глядя на него своими красивыми глазами из-под густой челки. Изучающе глядя, глядя не понимая. И в ее глазах Женя не видел того, кто являлся жестоким убийцей, не замечал существо, недостойное жизни. Лишь маленькую милую девочку — только это.

Не зная, как поступить, растерянный и смятенный, он поглядел на Антона.

— Мне все равно, что бы ты ни сделал, — пожал плечами тот. — Это твое решение. Но я не против, если ты избавишь меня от лишней ноши, — добавил он, выходя. — Побудь здесь, я за Григорьевым.

Кири метнулась следом за ним. Домов остановился.

— Ты тоже, — сказал он строго.

Она замотала головой и вцепилась в его майку.

Проклятье! Этого еще не хватало!

— Ты должна подождать меня тут.

— Нет! Я с тобой!

— Ты не можешь. Там, куда я иду, опасно, — ему пришла в голову идея. — Там темно и демоны вокруг.

В глазах девушки отразился страх, и все же она запричитала, что не останется тут без него. Антон еще раз выругался. Как получилось, что он превратился в няньку? И откуда, черт побери, у существа, порожденного самой смертью, с непроглядным мраком в глазах, подобные страхи?

— Послушай, я вернусь очень быстро, честно…

— Нет, нет, нет!

Тоша потянулся к выключателю, и лампы лаборатории, замигав, засветились.

— Нас же могут обнаружить! — воскликнул Евгений.

— Видишь, демоны не проникнут сюда, — сказал Антон Кири и, указав на парня, добавил: — А если и так, то он, как и я, справится с любым из них. Побудь с ним немного.

— Он не одолеет их! — возразила девушка. — Я вижу, что нет.

«Да уж, это и дураку понятно!»

— Кири, смотри, — Тоша вынул из-под майки нож из набора, который всегда брал с собой на задания. — Он не простой. Им можно поразить любого демона, и они знают это и боятся.

— Правда?

— Да, я дам ему на время, — Домов подошел к Евгению и просто насильно всунул холодное оружие ему в трясущиеся руки. — Пока вы ждете меня. И ни один демон не осмелится подойти.

— Хорошо, — согласилась девочка и легкими шагами приблизилась к растерянному Жене.

Антон довольно выдохнул, хоть и удивился столь легкой победе.

— Я скоро, — сказал он, выходя. — Обещаю.

Женя растерянно смотрел на свои ладони, в одной из которых лежал пистолет, а в другой изящный узкий метательный нож. Замусоренный этим бредом, окружившим его, мозг мальчика отказывался работать продуктивно. Парень соображал очень туго, если вообще соображал. Действительность была столь нереальна — со сбежавшим из института ученым, с этим странным Антоном, с этой малышкой, что прижималась к нему, с этими непонятными агрегатами и реактивами! Ему казалось, что он сошел с ума и это лишь его болезненный вымысел. Что на самом деле он сидит в той самой больнице, что видна из окон его квартиры. И медсестры дают ему нейролептики. Или что он лежит дома на своей тахте и видит этот диковинный сон. И даже тяжелый металл в руке представлялся ему вымышленным.

Ненависть, та самая ненависть, что вела его все это время, заставлявшая его забывать обо всем, заставлявшая его действовать, отчего-то испарилась. Та, что лишь одним фактом своей жизни делала его несчастным, почему-то теперь нравилась ему. Ее кроткий взгляд, ее хрупкое тельце, ее красивое, все еще по-детски славное, но уже юношески привлекательное лицо, все ее существо вызывали в нем вовсе не желание убивать — нет. Они вызывали в нем поистине братские чувства. Глядя на ее страх, на ее дрожь, он хотел защитить ее, а вовсе не растерзать, сделать ее счастливой, а совсем не уничтожить. И все же… все же он знал, кто на самом деле была та, что рядом молча переминалась с ноги на ногу.

Он знал все. Но ничего не понимал!

Отчего? Отчего он ненавидел ее?! Эту прелестную малышку с большими глазами и мягкими, как шелк, волосами.

Отчего? Отчего он не ненавидел ее?! Этого демона, рожденного лишь с единой целью — нести за собой смерть.

Ступор, охвативший его, словно сковал все тело Евгения. Неестественно напряженный, он еле дышал, внутри разрываемый противоречиями, и, сам не замечая, порывисто слегка покачивался из стороны в сторону, вытянутый как по струнке, как будто все мышцы слились в одну единую.

— Демоны не придут, пока у тебя нож, — сказал тоненький голосок рядом с Женей, но он повернул голову не оттого, что отреагировал на фразу, а просто как на что-то постороннее, как на жужжание мухи над ухом. — Не бойся!

Кири положила тоненькую кисть ему на плечо, отчего парень вздрогнул, будто только лишь одно это прикосновение вернуло ему ощущение реальности.

— Я боюсь не демонов, — сказал он сиплым голосом.

Девочка улыбнулась.

— А кого?

— Охранников, или ученых, тех, кто придет сюда поймать нас, — признался Женя.

— Людей?

— Да.

— Ну их-то уж точно тебе бояться не следует.

— Почему?

— Потому что с ними справлюсь я…