#INSTADRUG - Диана Лилит

Выключив планшет, я взглянула на себя в зеркало. Тушь потекла, и я выглядела не самым лучшим образом. Дневник Маэля заставил меня прослезиться.

С одной стороны, мне не понравилось его отношение к родным и нездоровые привычки. Он вел себя как глупый ребенок. Хотя ему и было всего четырнадцать. С другой стороны, мне было его безумно жаль. Бедный, брошенный ребенок, которого не принимало общество. Маэль был очень одиноким.

Когда ему было десять лет, он отдавал детям конфеты и игрушки, чтобы они с ним дружили. И это так печально. Я совершенно не понимала, почему к нему так относились.

После больницы Маэля отправили в реабилитационный центр для детей со сломанной психикой – психиатрическую лечебницу. Трудно поверить, что этот красивый и самоуверенный с виду парень, от которого фанатеют миллионы девушек по всему миру, пережил такое. Маэль не хотел, чтобы об этом кто-то знал, и поэтому тщательно скрывал свое прошлое от окружающих. После того как он вышел из лечебницы, та девушка, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, призналась ему в любви. Но Маэль был слишком озлоблен на людей из-за того, что с ним случилось, поэтому жестоко отверг ее чувства. Он удалял все комментарии и ссылки, не отвечал и старался хранить молчание. Я не понимала людей, которые пытались каким-либо образом задеть его и сделать ему неприятно. Зачем? Он ведь и так многое пережил.

Многие люди, особенно подростки, слишком жестокие. Это что-то вроде болезни человечества. Им нравится издеваться над теми, кто слабее.

Я думаю, что агрессия Маэля была вполне объяснима. Он, будучи ребенком, не понимал, что родные желали ему только добра, а окружающие плохо к нему относились, поэтому он никого не воспринимал нормально. Но ведь самоубийство – это не выход из положения. Я всегда это говорила и продолжаю так считать. Ситуация Маэля вовсе не самая ужасная во всем мире. Бывает намного хуже, я даже не буду приводить примеры.

Все бы ничего, но меня удивлял и смущал еще один, не менее важный, факт. Я все время пыталась понять, кто же мог писать всю информацию о его жизни в Интернете. Подумайте только, я узнавала все из простых комментариев. Все, абсолютно все. Чуть ли не с самого рождения. И мне всегда было интересно: кому это надо? Причем писали это не в лучшем свете, будто своими словами старались обидеть его.

Представить эту ситуацию нетрудно. Предположим, вот Маэль выставил какую-нибудь фотографию или видео, а в комментарии тут же начинают писать загадочные анонимы, призраки прошлого. «Вот в детстве Маэль был такой странный», «А я знаю, что его сильно избивали», «Кто-то сказал, что его бросили родители», «Маэль вообще гей» и все в этом роде. Глупо, конечно, но что с этим можно сделать? Эйнсворт пытался удалять комментарии, блокировать их отправителей, но все было бесполезно. Они появлялись вновь и создавали анонимные страницы. Это была самая настоящая травля. Я не могла понять: что плохого он сделал людям? Видимо, просто чего-то не знала.

Чуть позже я прочитала, что, после того как он вышел из психиатрической лечебницы, та девушка, ради которой он молчал долгое время, призналась ему в любви. Все это показалось мне странным, но обида была сильнее первых чувств, и Маэль жестоко отверг ее.

Одно я знала точно: детство у него было ужасное, оттого что и дома, и в школе над ним издевались. Сложно пережить это, да еще в таком трудном возрасте. Четырнадцать-пятнадцать лет – самый расцвет подросткового периода. В это время организм изменяется – и человек начинает воспринимать этот мир несколько иначе. Более чувствительно реагирует на все. И Маэля это неизбежно коснулось.