Моя дорогая - Татьяна Тронина

А нет. Все не так, оказывается, если посмотреть на Надю с Филиппом. Любящим людям – ничего не жалко для своей половинки. Они друг другу готовы отдать все и делают это с великой радостью, потому что очень приятно – осыпать подарками и сюрпризами любимого…

Ольга была готова родить ребенка от Георгия и все проблемы по его воспитанию и обеспечению взять на себя, чтобы ничем не обременять возлюбленного.

Надя и Филипп, судя по всему, поступят иначе. Они поженятся и своих детей будут растить и воспитывать совместно. Потому что Надя и Филипп – вместе, в отличие от Ольги и Георгия.

И да, да, Филипп – классный мужик, так что даже невысокий рост ему не помеха!

Когда Ольга все это осознала, после короткого телефонного разговора с Надей, ей стало физически плохо. Всю ночь она ворочалась с боку на бок, толком не выспалась. В пять утра открыла глаза и резко встала. Она решила ехать к Георгию на дачу (он сейчас находился там, с женой и дочерью). И вовсе не затем, чтобы учинить скандал, нет. Просто хотелось увидеть отношения Георгия с Варварой со стороны. Может быть, что-то изменится, станет понятней?

Ольга быстро собралась, взяла с собой термос с бутербродами, оделась просто – в спортивный костюм, на голову – панамку с широкими полями, прикрывающими лицо… Большие черные очки на нос. Около одиннадцати утра, сойдя с электрички, она уже вышагивала по дачному поселку, в котором находилось «поместье» ее возлюбленного.

Поселок как поселок: асфальтовые дороги, заборы с обеих сторон. Тропинки, посыпанные щебенкой, уводящие куда-то в сторону, в заросли лопухов. Иногда проезжали велосипедисты (и тут от них покоя нет!). Мимо прошла пожилая дама с детьми дошкольного возраста, судя по их разговорам, они направлялись к озеру. Откуда-то потянуло сладковатым и одновременно острым, щекочущим ноздри ароматом: это варили варенье.

Все вокруг дышало негой и тихим летним покоем. Здесь отдыхали люди после городской суеты.

Наконец, волнуясь и замирая от страха, Ольга оказалась перед домом Георгия (и его семьи, разумеется). И тут ее постигло разочарование: ничего не видно. Высокий забор, досочка к досочке, и сверху еще нависают кусты. Что там внутри, во дворе – увидеть невозможно.

Ольга прошла мимо дома дальше по улице. Потом повернула обратно. Толку от этой ее поездки, получается, никакого. Ничего не разузнаешь, не поймешь.

С одной стороны дома Георгия, где живут соседи слева, – тоже забор, но каменный, основательный. С другой, справа, – обычная сетка-рабица и видно сад, заросший травой и сорняками. В глубине – обычный деревянный дом. Ольга раза два прошла мимо этого участка и убедилась, что там никого не было. «Если попасть на этот участок, то, пожалуй, мне удастся разглядеть, что творится во дворе у Георгия…»

Ольга была в таком отчаянном состоянии, что ей уже все было нипочем. Но и на глазах всей улицы лезть через забор неразумно. Она прошла дальше, свернула в переулок, повернула еще раз – и оказалась на узкой пыльной дороге, параллельной главной улице. То же самое, но вид сзади.

«Раз, два, три… Вот это тот каменный дом, вот это, получается, участок Георгия, а следующий – тот самый, где никого!»

Ольга подобралась ближе, нашла место, где ее от дороги отделяли кусты. Участок все так же был огорожен сеткой, очень неудобной для перелезания, но в одном месте было что-то вроде широких столбов, к которым прикручивалась рабица. Ольга воспользовалась этими креплениями, как лестницей. Подтянулась вверх, еще выше, еще… А затем перекинула ногу и быстро спустилась во двор незнакомого дома уже с внутренней стороны.

Пригнулась, прислушалась. Было тихо, лишь жужжали шмели над разросшимся вокруг буйным разнотравьем, им в тон подпевали, стрекотали кузнечики, спрятавшиеся среди пушистого мятлика лугового – того самого, про который в детстве спрашивали: курочка или петушок? «Здесь никого. И давно, судя по всему… Ну да, не все рвутся из города на дачу!»

Ольга обошла дом сбоку, оказалась возле забора, разделяющего два участка. И опять, как назло, ни одного просвета, позволяющего свободно наблюдать за тем, что там творилось во дворе у Георгия!

Тогда Ольга решила забраться на старую развесистую яблоню, растущую рядом с забором. Это оказалось довольно просто. Она залезла так высоко, как только могла, и удобно устроилась на одной из широких ветвей. Отсюда было видно все, зато саму Ольгу прятали от чужих глаз ветви с листвой и еще крошечными яблоками.

Участок Георгия теперь был как на ладони – аккуратный, ухоженный. С дорожками, выложенными фигурными плитками. Сам дом – двухэтажный, добротный, с верандой. Но это был обычный дом, обычный участок, не чета другому, соседнему, что располагался дальше… Получается, Георгий не такой уж успешный бизнесмен, как казалось Ольге? Или она все же напутала что-то с этими адресами?

И тут Ольга вздрогнула. Она заметила на том участке, за которым наблюдала, женщину, лежавшую в гамаке, наполовину скрытом кустами.

Женщина – средних лет, с простым лицом без грамма косметики, волосы, кажется, густые, вьющиеся. Рыжеватого оттенка – завязаны сзади в хвост. Обычное лицо, совсем обычное… «Так это же она, Варвара!» – узнала свою соперницу Ольга. Видела как-то раз ее фото в телефоне у Георгия – он показал тогда жену первый и единственный раз.

Это была Варвара и не Варвара.

Варвара, потому что – да, вот такая она, супруга Георгия, белесая и невыразительная. И не Варвара, поскольку в этой неяркости, сдержанности таилось нечто такое… Европейское?.. Элегантное, что ли. Небрежный шик? Да, пожалуй. У Ольги было несколько подобных клиенток, на вид очень простых, но, если приглядеться, весьма стильных женщин. Когда вроде и мешковатость одежды, и потертость ткани, и небрежность в прическе, а вот она – настоящая дама перед тобой… Когда простой силуэт, никаких лишних деталей, зато сам материал – высшего качества. Аксессуары – кожа, только натуральная, хорошо выделанная кожа и никакого намека на кожзам…

На том фото, что видела Ольга, этих нюансов не было видно. А сейчас она, собственными глазами разглядывая свою соперницу, могла убедиться в том, что Варвара – ничего так. И не толстая совсем, как почему-то до того считала Ольга.

Вдруг из дома вышла совсем юная, тонюсенькая девушка и принялась что-то расставлять на столе. Салфетки, чашки-ложки… Это Аглая, дочь Георгия, догадалась Ольга. Аглая выглядела обычной шестнадцатилетней девчонкой. И грациозная, и неуклюжая – все вместе. Прямые, темные, длинные волосы. Пожалуй, Аглая была папиной дочкой, очень на него похожа.

– Па-ап, иди! – звонко крикнула девушка. Ольга едва не упала, еще сильнее вцепилась в ствол дерева, на которое взобралась. Через минуту на веранду вышел сам Георгий. Ольга с замиранием сердца наблюдала за ним и испытывала те же противоречивые чувства: и он, и не он.

Он, конечно, но какой-то другой. Георгий сел за стол, нога на ногу, принялся наливать чай.

– Варя, ну ты где? – добродушно позвал он.