Грязь - Никколо Амманити

В шесть пятьдесят две на развалины падал непрерывный, мелкий, неощутимый дождь. Было холодно и безветренно. Небо было покрыто непрерывной пеленой облаков, соседняя долина спряталась в тумане, сами здания и дым образовывали единый серый массив. Стоял удушающий запах гари, к небу поднимался дым от пластика, бензина и соснового дерева.

Кое-где еще дотлевали небольшие очаги огня, и низкие струи дыма окутывали то, что осталось от обоих домов.

Кассия была перекрыта. Поставили заграждения, чтобы не допускать любопытных и машины. Перед жилым комплексом на двести метров не было асфальта. Его снесло взрывом. Дымящиеся изуродованные корпуса машин валялись посреди дороги. Обугленные скелеты сосен окружали остатки стены. Огромная вывеска клуба «Вурдалак» расплавилась и стекла на почерневшую дискотеку. От жары водопроводные трубы лопнули, и появилось озеро, по которому плавали спасательные средства, разбрызгивая воду, как моторные лодки.

Машины скорой помощи, пожарных, полиции были беспорядочно припаркованы у входа в жилой комплекс. Команды пожарных в оранжевой форме работали молча на грудах обломков, искали выживших. Раздавался шум электропил. Стук кирками о цемент.

«Вот один! Он здесь, внизу! Помогите мне!» — сказал вдруг один пожарник, пытавшийся поднять тяжелый обломок. Голову его прикрывал капюшон, на который капал дождь. Он наклонился и увидел, что это покойник.

«Труп! Голова расколота пополам. Позовите врачей…» — крикнул он, отбросив обломок в сторону и уперев руки в бока.

Напрасный труд.

Пока что находили только мертвых.

И надежда обнаружить живых были невелика. Взрыв был слишком сильным.

Пожарный при помощи двух своих товарищей взял тело за руки и вытащил из-под обломков.

Женщина.

Одетая в длинное вечернее платье красного цвета, прожженное во многих местах. Пожилая. Крупные перстни на пальцах, а на запястьях — тяжелые золотые браслеты и часы, которые еще ходили. То немногое, что осталось от головы, было совершенно обуглено.