Понаехавшая - Наринэ Абгарян

Потом Лена целый месяц сидела дома и придумывала разные способы, как почесать отчаянно зудящую под гипсом ногу. Научилась мыться частями и гоняться за шкодливым сыном, прыгая на одной ноге. По ходу выздоровления метко раздавала ему гипсовые поджопники.

Разработала ногу, вернулась в риелторское агентство. Вроде вздохнула с облегчением, но тут у Семки пошли пубертатные дела. Бабушка с внуком не справлялась, пришлось искать работу стуки через трое. Так Лена попала в обменник. Сутки отдыхала на работе, трое воевала с сыном.

Спрашивала совета у О. Ф., как угомонить сына.

— С детства надо было воевать, — хмыкнула О. Ф., — теперь уже поздно что-то делать.

Как-то, совсем отчаявшись, Лена позвонила бывшему мужу — просить помощи. Педя внезапно ответил трезвым голосом, вызвался подъехать завтра и спустить с сына все шкуры.

Слово свое сдержал. Остался на чай, решительно отказался от водки.

— Три месяца как завязал.

— А что так? — поинтересовалась Лена.

— За ум решил взяться.

Лена глянула недоверчиво, ничего не стала говорить. Подстегнутый ее молчанием, Педя кинулся рьяно выполнять свои отцовские обязанности — забирал к себе на выходные Сему, по первому требованию нещадно муштровал и даже настоял на алиментах. Растроганная Лена стала называть его Педро, этакий переходный вариант между Петей и Педей.

Спустя полгода в том же составе — Сема, фикус, спаниель Сушка — переехала к нему на проспект Вернадского. К моменту переезда три месяца как ласково называла мужа Петюшей.

Через год ушла в декрет. В положенный срок родила близнецов — Сергея Петровича и Александра Петровича.

На том и устаканилась в своих эзотерических метаниях.

Еще немного диалогов Натальи

Теребит в руках стодолларовую купюру:

— Смотри, как все придумано хитро. Тут и водяные знаки, и лента, и разные примочки (задумчиво перечисляет): дерево, шпиль, часы. Хм. Президент.

— А президент чего?

— Франклин.

— Чего Франклин?

— Косой и пучеглазый. Теперь понятно, зачем его на стодолларовую купюру поместили.

— Зачем?

— Пучеглазие-то небось трудно скопировать!

— Да ладно!

— А то! Вот сама попробуй и скажи мне — легче обычно смотреть или выпучившись?

— Ну при чем здесь это?

— А при том. Небось и фальшивомонетчику трудно это пучеглазие печатать. Такой напряг для глаз!

Хвастает новой тушью:

— Водонепроницаемая.

— Может, все-таки водостойкая?

— Как-как?

— Водостойкая.

— Блин! Еще и водостойкая!!!

Разговаривает по телефону с мамой:

— Мам, ну чего ты! Я уже пять дней не курю!

Ловит на себе осуждающий взгляд Праведной Ольги.

— Ладно, четыре! Не пью и не курю!

Ольга возмущенно скрипит стулом.

— Ладно, три дня. Не пью, не курю и не трахаюсь. Ольга вздыхает.

Прикрыла трубку рукой:

— Заканчивай вздыхать. Ты что, хочешь, чтобы я про свою молочницу проговорилась?

Спряталась за колонну в фойе, следит, как жрица любви торгуется с потенциальным клиентом. Прибежала к Понаехавшей, шепчет в окошко:

— Слушай, а вот чего это она говорит «севенти»?

— Семьдесят.

Убежала. Примчалась через минуту.

— А чего такое фифти?

— Пятьдесят.

— А твенти?

— Двадцать.

— Охренеть. Она ему за полтинник двадцать раз сделает минет.

— Гы-гы. Ты что-то не так поняла.

— Да все я так поняла! Говорит — фифти бакс. А он что-то мычит. А она говорит — твенти минит. Ты же говоришь, что твенти — это двадцать?

— Ну!

— А минит — это минет. Международный термин! Таких простых вещей не знаешь, дурашка (снисходительно).