Пастух медведей - Андрей Белянин

И безмолвно скалится полный зал.

* * *

На гребне выцветшего дня,

Сбежав из бытового рая,

Ты поцелуешь грудь огня,

Того костра, где я сгораю.

Лаская сладостную боль,

Подняв бокал с искристой пеной,

Морская бешеная соль

Шершаво ластится к колену.

Но сквозь желанье и испуг,

Увидев истинного бога,

Ты поддаешься зову рук

И ждешь меня, как ждут итога!

Ты цедишь вечер сквозь стекло,

Ведешь пустые разговоры,

Они плодятся и назло

Легко перетекают в ссоры.

Здесь нет меня. И пламя вверх

Возносит то, что было мною.

Какой-то полоумный стерх

Сзывает нечисть к звездопою.

Реальность вымерших химер

Тебе царапает затылок,

А с полки падает Бодлер,

Шурша страницами бескрыло.

Ах, эта бренность на слуху…

Поднимешь книгу и застыло

Прочтешь случайную строку

О том, что ты меня — любила

* * *

Вновь за окном акварельным пятном Осень,

Где медный клён швыряет на землю латы.

Мы друг у друга уже ничего не просим,

Медленно пряча остынувших встреч заплаты.

Небо прострочено птицами чёрной строчкой,

Парят в небесах лоскутья былого лета.

Глаза становятся лишь пустой оболочкой

Души, от которой нельзя получить ответа.

Любимые руки ласкают всё ту же книгу,

А взгляд устремлён в какую-то даль, вне текста.

Ты словно гадаешь над ребусом или интригой,

Мгновенно меняя события, век и место.

Я давлю рёбра тюбикам с разной краской,

Ищу на палитре эквивалент поцелуя.

Он будет такой же цветной, яркий и страстный.

Легко умереть от счастья, его рисуя!

Воткнуть своё сердце в раму, как это мило…

А стены сжимают плечи, и давит крыша.

О, если неспешно припомнить всё то, что было,

То хочется выть и просить наказанья свыше.

Вот месяца нож взлетает движеньем плавным,

А строчки сжигают лист, все ближе и ближе,

И муза стучится в створки души, как в ставни,

В надежде, что если не пустят, то

хоть услышат…

* * *

Сколько бога ни просили —

Наказанье выше силы,

Но восходит, как мессия,

Спас Кровавый над Россией.

Пой, казак! И ногу в стремя…

В память тех, кто был с тобою.

Тех, кого крестило время

Плахой, плетью и петлею.

Плачь, казак! Иные кони

Унесут нас против воли,

Вдаль по линиям ладони,

В мир без зависти и боли.

Пей, казак! У колоколен

Негде грешным притулиться,

Чтобы в черном русском поле

Хоть на миг тоской забыться…

И услышать перезвоны

До того, как станут пылью

Золоченые погоны

На архангеловых крыльях…

ЭЛЕГИЯ

По коням, по коням, по коням!

Из ножен клинки и вперед.

Атака не знает покоя,

И кони распластаны влет.

Покуда стальное оружье

От крови не станет теплей.

Вперед под гвардейские ружья

И лающий рев батарей.

Всё ближе дыхание смерти

Судьба или есть, или нет?

И пуля, летящая в сердце,

Всего лишь сорвет эполет.

Полощутся флаги двух армий,

Вздымая кровавую пыль,

Ложатся французские парни

В просоленный русский ковыль.

Шрапнелью очертит упрямо

Короткий наш путь на земле,

Чуть всхлипнет прощальное «мама»

Хорунжий, качнувшись в седле.

И память настырная стонет,

И в небе лазурном с утра

Огромные белые кони

И бурки и кивера…

* * *

Берегись, боярин…

Наступает ночь,

И закат коварен,

И коням невмочь.

У твоей зазнобы

Чёрная коса,

В синеве сугробов

Тают голоса…

В необъятной дали

Сыплет снег, кружа,

Тень цыганской шали

Прячет сталь ножа!

Берегись, боярин,—

Знать, не в добрый час

Приголубил парень

Пламя тёмный глаз.

И в краю разбойном

В век лихих годин —

Ты какой ни воин,

А всего один…

Колея разбита,

Стылый ветер груб…

Где найдёшь защиту

От продажных губ?

Берегись, боярин!

Бог тебя прости,

Но в хмельном угаре

Не найти пути.

На откосе первом

Сбросят сани грузи

Вот и вышел червой

Твой крестовый туз.

Если хватит силы —

Доползи на свет.

Тьма над всей Россией

Сотню долгих лет…

* * *

Я приветствую звоном щита судьбу,

И Безносую, правящую в гробу,

И пестрящие флаги, и шум, и ветер!

На ристалище яркая пляска дня,

Предвкушение яростного огня,

Как желание — всё позабыть на свете.

Стать единым с гнедым боевым конём,

Измерять расстояние копьем

До приезжих баронов в порыве ратном.

Чтоб смотреть вперёд, не скрывая лица,

А предательство брата и гнев отца

Принимать как естественные утраты…

Вспоминать из прошлого боль и страх,

Знамя Ричарда, выцветшее в песках.

Заковавшую годы в века дорогу.

Чёрный ангел разлуки грозит перстом…

Неизвестный прах под плащом с крестом

И ведущую в небо тропинку к Богу…

Как замешаны истина, сон и ложь…

Вот восторг трибун и сиянье лож,

Красный плащ им удобней считать кровавым.