На горизонте горело зарево - Игорь Надежкин

Глава 1

О том, что вернулся в город, я так никому и не сказал. Мне хотелось немного побыть одному и окрепнуть — оправиться и просто перевести дыхание. Последние деньги, что остались после поездки, пришлось отдать за квартиру неподалеку от городского аэропорта, где я провел следующие восемь дней, изнывая в горячке. Когда мне стало лучше, я заставил себя сделать вид, что ничего не случилось, и вернуться к привычной жизни. В тот же день я пошел в забегаловку, где работал до отъезда, в надежде, что хозяин примет меня обратно.

Закусочная все так же одиноко стояла напротив центрального парка. Десяток столиков с ножками разной длины, трое доходяг в углу и вязкий запах топленого масла. За прилавком стояла черноволосая девушка — дочь хозяина, с фактурным греческим носом и твердым взглядом. Асанет всегда была приветлива. Самого оборванного пьянчугу она встречала улыбкой. Мы были знакомы уже давно, но никогда не общались. Я просто мыл здесь посуду, и говорить со мной ей было не о чем.

— Здравствуй, Женя, — сказала она с прелестным армянским акцентом. — Ты пообедать или по делу?

— Пришел узнать, нет ли у вас работы.

— Отец скоро вернется. Подожди его здесь. — Асанет отставила тарелки в сторону. — Как дела?

— Все замечательно, — ответил я, садясь на стул.

— Чего такой мрачный? — спросила, пристально глядя на меня большими карими глазами.

— Приболел, — отмахнулся я нехотя. Она не знала, что я куда-то уезжал.

Вскоре пришел хозяин. Он был, как всегда, задумчив. Заметив меня, мужчина кивнул и пригласил в кабинет.

— Асанет сказала, — он взял небольшую паузу, чтобы деловито поправить накладные на столе, — что ты хочешь вернуться?

— Ага, — ответил я стыдливо.

— Твое место уже занято. Нанял своего племянника, — мужчина призадумался, откинувшись на спинку старого офисного кресла. — Будешь помогать Асанет. Зарплата и график прежние. Устроит?

— Конечно, — я был рад, что смог вернуть работу.

— Выходи завтра, — он кивнул в сторону двери. — И не вздумай опаздывать, — я поблагодарил его и поспешил уйти.

За те дни, что я провел в постели, погода наладилась. Природа уже пробуждалась, а голые бетонные дома скрашивались зазеленевшей кое-где листвой. Из закусочной я поехал в бар, где работала Оксана. Мне совсем не хотелось с ней видеться, но я знал, что должен извиниться.

Когда я вошел, она стояла, облокотившись на спинку стула. Заметив меня, Оксана выпрямилась и грозно свела тусклые брови. От одного ее взгляда внутри меня все начало рваться, словно кто-то ударил ножом под ребра. Сердце безумно стучало и умоляло поскорее сбежать. Я подошел и заставил себя сказать.

— Привет. Как поживаешь? — я замер на месте, не зная, стоит ли мне подходить ближе, — она возмущенно развела руками.

— По-твоему, можно вот так заявиться и просто сказать «Привет»?! — от злости ее глаза заблистали холодной сталью. Я не видел у нее такого грозного взгляда прежде. — Ты на хрен пропал на месяц. Я думала, что-то случилось.

— Послушай, я…

— Пошел ты! — она полыхала от ярости, как богиня Кали. Видимо не врут легенды, что на свете нет ничего страшнее, женщины в гневе.

— Но я…

— Уходи! — она швырнула в меня полотенце, — спорить с ней было бессмысленно.

— Хорошо. Тогда налей мне.

— Что?! — от возмущения ее длинные пальцы задрожали.

Я протянул ей деньги. Она резко вырвала их из моих рук, поставила передо мной стопку виски, расплескав половину по стойке, и тут же ушла.

Весь вечер я просидел в одиночестве, гоняя стакан по столешнице. Оксана не обращала на меня внимания. Подходила, только когда я жестом просил наполнить стакан, и каждый раз возмущенно вытирала руки о фартук. Когда бар закрылся, я остался ждать ее у служебного входа. Через двадцать минут Оксана вышла с бутылкой рома в руках. Увидев меня, она сдалась.

— Хорошо. Давай поговорим, — она запахнула куртку. — Но учти, я не позволю и пальцем к себе притронуться.

— Я пришел не за этим, — заверил ее я.

— Зачем же тогда?

— Я должен перед тобой извиниться.

— На хрена мне твои извинения?

— Давай я хотя бы тебя провожу, — предложил я не уверено. — Уже поздно.

— Мне плевать. Иди, если тебе так хочется, — и я неспеша поплелся за ней следом.

Мы шли к ее дому. Наконец, не выдержав тишины, Оксана спросила, где я пропадал все это время. Я рассказал ей обо всем что со мной было, но так и не решился упомянуть об Инне. К концу моего рассказа Оксана немного остыла. Мне даже показалось, что ее прежняя злость была напускной. Не думаю, что у нее были ко мне серьезные чувства. А сейчас мне кажется, что злилась она только потому, что так должна была поступит приличная девушка. Дойдя до ее дома, мы так и не разошлись и остались стоять у подъезда.

Ночь принесла холод. Не помогал уже даже ром, который Оксана открыла еще у бара. Она предложила подняться к ней. В старую квартиру на окраине города. Маленькая комната, скромная мебель, на полу стопки книг, перевязанные бечевкой, — эзотерика, психология и немного религиозной литературы. Жила Оксана в затворничестве. Все время проводила дома и, по ее же словам, совсем не чувствовала себя одинокой. Училась она заочно, а потому в городе у нее почти не было друзей.

Она усадила меня на кровать и принесла стакан:

— Если хочешь, можешь переночевать здесь. Но утром придется уйти.

— Зачем тебе это все? — удивился я.

— О чем ты? — она не хотела отвечать.

— Почему ты снова меня впустила? — настоял я.

— Тебе непременно нужно все знать? — Оксана глотнула ром, маленькие зубки впились в край стакана. — Жаль, что у нас ничего не вышло.

— Оксана, я…

— Не оправдывайся. — она развела руками. — Слушай, ты мне действительно нравился. Ты славный парень, но давай будем честны — просто была зима, и хотелось, чтобы кто-то был рядом. Я и злилась-то лишь потому, что этого требовала ситуация, — она стихла задумавшись, а потом выпалила, словно ее осенило прозрение. — А что нам мешает общаться как раньше, до того, как все закрутилось?

— Как-то неправильно это, — я совсем не был уверен в этой затее.

— Какое тебе дело до того, что считается правильным? — она натянуто улыбнулась. — Ты весь с головы до ног неправленый на хрен, и ничего, живешь как-то.

На это мне нечего было возразить. Я лишь пожал плечами, не веря, что два человека, связанные некогда интимными отношениями, смогут забыть обо всем и делать вид, что ничего не случилось. Но Оксана стояла передо мной спокойная и решительная, и неряшливо крутила бокал в руках,