Сны сирен - Евгений Ничипурук

В комнате было пусто. Громко тикали часы. Услышав за спиной постукивание когтей по паркету, я обернулся и увидел, как в комнату входит собака.

Это был мой пес Норд, умерший несколько лет назад. Его появлению здесь я не удивился, поскольку Норд снился мне чаще, чем кто-либо другой. Если честно, я очень тосковал по нему. Он прожил у нас в семье двенадцать лет, и в конце концов мне пришлось отвезти его на усыпление. Он был стар и болен, а я переезжал жить в Москву. Никто не хотел с ним возиться, и я отвез его в клинику. Никогда не забуду, как Норд, последний раз в своей жизни собрался кинуться на сидевшую в корзинке напротив трехлапую кошку. А потом обмяк на моих руках и затих. Мне кажется, что я никогда не плакал так горько. Слезы сами лились из глаз. Я пытался успокоиться, пытался казаться сильным, но тщетно. Я ревел как девчонка, держа на руках мертвое тело моего верного пса…

Не знаю, мучает ли меня совесть за тот поступок, я много раз прокручивал эту историю в голове, стремясь понять: был ли у меня шанс поступить иначе, но, честно говоря, так и не придумал другого варианта. Пес был своенравный, любил убегать, и, оставь я его – со страшным хроническим заболеванием ушей, не особенно любящим собак людям, – скорее всего, он закончил бы свою жизнь в грязной подворотне. Это недостойная смерть для достойного пса… В общем, Норд умер. И потом стал частым гостем моих снов. Видимо, между нами была очень тесная связь, которую не смогла разрушить смерть. Он играл со мной во снах, прогуливался рядом. В общем, вел себя в сновидениях, как настоящая, нормальная собака. Часто, просыпаясь, я долго не мог понять, что Норд вот уже шесть лет как умер. Поэтому, когда в комнату, с совершенно невозмутимым видом, вошел мой бородатый пес, я не удивился. Мне стало интересно пообщаться с ним в осознанном сновидении. Я присел на корточки и погладил его по голове. Пес подставил под мою руку ухо и зевнул.

– Ну как ты, дружище? – спросил я. Он грустно посмотрел мне в глаза. – Надо найти моих друзей. Я, видишь ли, заблудился.

В ответ Норд встал и побрел в другую комнату. Я последовал за ним.

Другой комнаты не было. За дверью обнаружился бесконечный не то ангар, не то склад, абсолютно пустой. Ни стен, ни потолка видно не было – так далеко они располагались. Я совершенно не удивился подобному повороту событий и послушно двинулся следом за псом. Шли долго. До тех пор, пока я не заметил вдали серый металлический предмет. Издалека могло показаться, что это скульптура плывущего человека, причем человека, у которого видна лишь та часть, что выступает из воды. И этот предмет шевелился. Подойдя ближе, я вскрикнул от удивления – это был Лоскут. Он действительно пытался плыть, погруженный в бетонный пол. Серый от грязи, пыли и бетонной крошки, весь в какой-то металлической стружке, Лоскут, услышав мои шаги, несказанно обрадовался.

– Ну здорово… что хоть догадался… помогай давай… – зашипел Лоскут и протянул мне руку.

Я схватился за грязную ладонь и стал тянуть его из бетона. Дело это было непростое. Я тащил изо всех сил, упираясь ногами в пол, пока наконец Лоскут не поднялся настолько, что смог опереться коленом. Вторая рука его была по-прежнему глубоко в бетоне. Лоскут закричал:

– Тяни сильнее!

И я стал тянуть сильнее. Он же отталкивался коленом от пола, и мы почти вытянули его вторую руку.

– Что там у тебя? – спросил я.

– А ты как думаешь? – сказал Лоскут и хитро подмигнул. – У нее кошмар.

Я вдруг понял, что Лоскут говорит о тебе, и у меня мигом появились прямо-таки сверхчеловеческие силы. Я превратился в супермена и, сосредоточившись, одним рывком извлек из пола перепачканного Лоскута в разорванной одежде и тебя. Выглядела ты нормально, ни пылинки. Однако в глазах твоих застыл ужас.

– Что случилось? Что произошло?! – закричал я тебе в ухо.

– Не знаю… Я никогда ничего подобного не видела. Это не описать… Все так сложно… Но это было ужасно. – Ты заплакала у меня на плече. – Мне кажется, эти игры нас убьют.

– Брось. Мы переживем многих и многих… Лоскут, что с ней случилось?

– Думаю, банальный bad trip. Она задержалась и попала в нехороший пузырь. А стимуляторы только усилили восприятие, и она увидела жесткий кошмар. Из тех, что рвут сердце и сознание, а потом толком не можешь вспомнить, что тебе приснилось. Ничего, пройдет. Малость отдышимся и полетим дальше. Надо спешить. Мало времени. Кстати, а как ты нас нашел?

– Ну… у меня сначала тоже было что-то вроде bаd trip^, а потом я встретил Сикарту… Помнишь странного персонажа из сна? Индонезийца. Он мне сказал какие-то грустные вещи, и я захотел увидеть ее… Вот и оказался неподалеку. А к вам меня привел мой пес.

– Твой пес? Странно… Спрайты – субъекты сна – не помогают сновидящим. Они просто участвуют в сне. Я, кстати, не знал, что у тебя есть пес.

– Был. Шесть лет назад он умер. Он мне часто снится…

– Умерший пес… Странно вдвойне. Умершие, конечно, наблюдают здесь за нами, но им запрещено вмешиваться.

– Кем запрещено?

– Откуда я знаю! Теми же, кто не хочет, чтобы мы узнавали слишком многое. Теми, кто, наверное, придумал все это – и реал, и сны… Богом. Или ангелами. Или инопланетянами. В том-то все и дело: никто понятия не имеет, что на самом деле представляет собой наш мир! И все, что знает человечество, – лишь ничтожные доли одного процента от того, что есть на самом деле. Но НЕКТО не особо горит желанием, чтобы мы знали больше… В общем, это бесконечная тема. Но лучше искать, а не рассуждать на тему. Тогда, может, мы узнаем чуть больше… Ладно, пора идти. А где твоя собака, кстати?

Я посмотрел по сторонам. Норд исчез.

– Ушел, – пожал я плечами. – Но что-то мне подсказывает – мы его еще встретим.

Я поднял тебя за руки. Ты сразу же обняла меня.

– Это просто кошмар. Тебе надо было проснуться.

– Тогда бы я окончательно отстала от вас…

– Да ну, пусть… Мы бы тут с Лоскутом справились. Ладно, надо спешить. Ты в порядке?

– Да. Почти…

Лоскут предложил взяться крепко за руки и взлететь. Когда люди только начинают практиковать осознанные сновидения, чаще всего они используют эти возможности для того, чтобы летать во сне. Многие вообще дальше этого не идут, и отчасти правильно делают. Для них ОС – это просто легкий фан, без всяких последствий. Летать во сне нереально круто. Даже если ты боишься высоты и полетов наяву, во сне все эти страхи отступают, и ты чувствуешь такую эйфорию, что… что словами не описать. Сильнейшее впечатление. Когда мы взлетели, все твои тревоги и переживания ушли на задний план. Очень быстро мы оказались выше облаков и полетели навстречу низкому солнцу, касаясь верхних слоев густого белого пара. Твои губы расплылись в блаженной улыбке. Я улыбался тебе в ответ. Мы неслись на огромной высоте и, по идее, должны были слышать оглушительный свист в ушах, ощущать дикий холод. Но никакого дискомфорта я не испытывал. Я просто наслаждался пронизывающим меня насквозь чувством свободы…