Уйти, чтобы вернуться - Марк Леви

— Как насчет интереса к моей работе?

— Меня интересует все, что тебя касается. Хочешь, чтобы я читал твои послеоперационные заключения?

— Нет, — со смехом ответила Вэлери, — но мне хочется, чтобы ты побывал у меня на работе хотя бы разок. Я тебе покажу, из чего состоит мой трудовой день.

— Ты приглашаешь меня в полицейские конюшни?

— В частности. Еще у меня есть кабинет, операционная, лаборатория…

— Наверное, я бы предпочел, чтобы ты занималась пуделями… Знаешь, почему я ни разу там не был? Потому что до смерти боюсь лошадей!

Вэлери уставилась на Эндрю, потом широко улыбнулась:

— Нашел кого бояться! То, что я сейчас прочла, гораздо страшнее самого норовистого из наших жеребцов.

— А они и вправду норовистые? — спросил Эндрю и встал, не дожидаясь ответа.

— Куда ты? — спросила Вэлери.

— Пойдем подышим воздухом. Прогуляемся по Виллидж, найдем местечко, где можно поужинать и поворковать, как два голубка.

Когда Эндрю подал Вэлери пальто, она обернулась и спросила:

— Что сталось с Рафаэлем и Исабель, с Марией Лус?

— Потом, — отрезал Эндрю, запирая дверь квартиры. — Придет время, и я все тебе расскажу.

* * *

Эндрю явился в редакцию к 8.30, прошел мимо охранников и задержался в кафетерии выпить чашечку кофе перед началом работы.

Сев за рабочий стол, он включил компьютер, ввел пароль и приступил к поиску. Немного погодя взял блокнот и ручку и написал:

Мистер Капетта!

Ваша супруга опустила письмо в Чикаго: марка погашена в почтовом отделении напротив Уоррен-парка.

Я крайне удручен всем тем, что с Вами произошло.

Искренне Ваш

Эндрю Стилмен.

P.S. Проверьте сами, но, судя по фотографиям парка, которые я сумел найти в Интернете, там как будто есть детская площадка…

Он положил записку в конверт, надписал адрес получателя и бросил послание в корзину с исходящей почтой, которую регулярно забирал курьер.

У Эндрю не выходили из головы последние слова Капетты — о своей жене: «На вашем месте я бы отнесся к ее угрозам серьезно».

А от Чикаго до Нью-Йорка всего два часа лету…

Раздался звонок. Телефонистка сообщила, что к нему посетитель, ждет внизу.

Эндрю заспешил к лифту. В кабине его стало сильно знобить, поясницу пронзила боль.

* * *

— Неважно выглядите, — заметил Пильгес.

— Наверное, переутомился. Сам не знаю, что со мной. Ужасно колотит.

— Странно, вы весь взмокли.

Эндрю вытер лоб.

— Может, присядем? — предложил Пильгес.

— Лучше выйдем, мне нужно на воздух.

Но боль стала такой острой, что он не смог сделать больше ни шагу. Пильгесу пришлось его поддержать и не дать упасть, когда у него подкосились ноги.

Придя в себя, Эндрю обнаружил, что лежит на скамейке в холле. Рядом с ним сидел Пильгес.

— Теперь вы уже не такой бледный. Вы меня напугали: раз — и без сознания. Часто вам так нездоровится?

— Нечасто, то есть вообще никогда.

— Это все стресс, старина, — сказал со вздохом Пильгес. — Я знаю, о чем говорю, со страху становишься сам не свой. Сердце колотится, в ушах шум, кажется, что ты обложен ватой, звуки доносятся откуда-то издали, потом бух — и ты уже сидишь на пятой точке. Это у вас паническая атака.

— Очень может быть.

— Вы рассказывали свою историю кому-нибудь еще кроме меня?

— Кому? Кто еще мне поверит?

— У вас нет друзей?

— Конечно есть!

— Много? Таких, на кого всегда можно рассчитывать? — спросил Пильгес с насмешливым видом.

Эндрю горестно вздохнул:

— Согласен, я одинок, зато у меня есть Саймон — он мне как брат. Лучше один настоящий друг, чем куча непонятно каких.

— Одно другому не мешает. Вам бы поговорить с этим Саймоном, поделиться с ним этой вашей… странностью. У вас меньше двух месяцев, чтобы найти убийцу.

— Спасибо за напоминание. Я только об этом и думаю — с утра до вечера и с вечера до утра. Даже если вдруг забуду, боль сразу мне напомнит о приближении срока.

— Чем дальше, тем больше вам нужен тот, на кого вы сможете положиться.

— Иными словами, вы от меня отказываетесь?

— Не волнуйтесь, Стилмен, это просто совет. Не собираюсь я от вас отказываться, но рано или поздно мне придется вернуться домой. Там моя жизнь, жена, которая меня заждалась, к тому же я всего-навсего полицейский в отставке. Я продолжу расследование в Нью-Йорке до вашего отъезда в Аргентину. Потом в нашем распоряжении будет телефон. Кстати, я недавно подключился к Интернету. Столько лет выстукивал на печатной машинке отчеты, что теперь дружу с клавиатурой. Но вы не тяните, выложите все вашему другу. Это приказ.

— Зачем вы явились с утра пораньше? Есть новости?

— Список лиц, у которых может быть на вас зуб, вчера вечером удлинился. Это нас совершенно не устраивает. Я попробую напасть на след миссис Капетты. А вы тем временем разберитесь хорошенько с душевным состоянием вашего коллеги Фредди Олсона. Кроме того, я не прочь узнать побольше о вашей начальнице.

— Я уже говорил, Оливия — ложный след.

— Если бы на кону стояла моя жизнь, то я бы никого не сбрасывал со счетов, уверяю вас. Кстати, как мне ни неприятно это говорить, в моем списке есть кое-кто еще.

— Кто?

— Ваша жена, которую вы бросили на следующий же день после свадьбы.

— Вэлери мухи не обидит!

— Понятное дело, она же ветеринар. Другое дело — расквитаться с мужчиной, который сильно обидел ее саму. Вы не представляете, каким изобретательным становится человек, подвергшийся унижению и жаждущий отомстить. К тому же она весь день якшается с полицейскими.

— Ну и что?

— Если бы моей жене вздумалось меня укокошить, она проявила бы больше фантазии, чем сценаристы полицейских сериалов.

— Вы увлеклись, детектив, или окончательно мне поверили?

— Не будем играть в слова, Стилмен, в этой забаве мне за вами не угнаться. Лучше ступайте за мной.

— Куда?

— На место еще несовершенного преступления.