Сын цирка - Джон Ирвинг

Пока Фарук Дарувалла сидел в Дамском саду клуба Дакуорт, прошлое навалилось на него с такой ужасающей силой, что он забыл даже о бокале пива, которое стало теплым и противным. Такое длительное пребывание в прошлом не было для него редкостью.

Фарук думал, что следует встать из-за стола и позвонить жене. Надо сообщить ей о бедном мистере Лале и об угрозе их любимому Дхару: ЧЛЕНЫ КЛУБА УМРУТ, ЕСЛИ ДХАР ОСТАНЕТСЯ ТАМ. Ее следует предупредить, что Инспектор Дхар придет к ним на ужин. Кроме того, он струсил и так и не осмелился довести до Дхара неприятное известие. Дарувалла понимал, что в любое время можно ожидать приезда брата-близнеца в Бомбей. Думая обо всем этом, он оставался сидеть на месте, не имея сил ни встать из-за стола, ни допить пиво. Такое впечатление, что ему тоже досталось клюшкой по голове. Клюшкой для игры в гольф. Совсем как бедному мистеру Лалу.

Все это время Сетна не спускал глаз с доктора, переживая за него, видя, что впервые Дарувалла не может выпить кружку пива. Младшие официанты, перешептываясь, меняли скатерти на столах в Дамском саду. Вместо багряных скатертей, положенных для ленча, они стелили обеденные скатерти шафранного цвета. Пожилой Сетна не позволит младшим официантам потревожить доктора Даруваллу, пусть он и не походит на своего отца. Мистер Сетна признает это, но его лояльность распространяется на всех членов этой семьи. Он лоялен не только к детям старого Ловджи, но даже к этому загадочному пареньку со светлой кожей. Своими ушами Сетна не раз слышал, как старый Дарувалла называл его «мой внучок».

Лояльность пожилого Сетны к их семье настолько велика, что он не переносит сплетен на кухне, где пожилой повар клянется, что «внучок» не кто иной, как светлокожий актер, дефилирующий милю них как Инспектор Дхар. Хотя в глубине души Сетна и верил этому, однако он яростно убеждал работников кухни, что они ошибаются. Старшему официанту достаточно было клятвенного заверения доктора Фарука Даруваллы в том, что Дхар не его племянник, а также не его сын.

— Мы видели какого-то другого парня вместе со старым Ловджи, — проникновенно объявил Сетна работникам кухни, официантам и младшим официантам.

Теперь с десяток младших официантов бесшумно устремились в Дамский сад, повинуясь сигналам руки мистера Сетны и приказам его пронзительных глаз. На столе перед доктором стояло несколько тарелок, пепельница, ваза с цветами и недопитый бокал теплого пива. Каждый из мальчиков знал свою задачу. Один берет пепельницу, другой убирает скатерть в ту же секунду, как мистер Сетна поднимает со стола кружку пива. Три официанта покрывают стол шафрановой скатертью, ставят на него вазу с цветами и чистую пепельницу. Вначале Фарук даже не заметил, что пожилой официант поставил ему холодное пиво «Кинг-фишер» вместо недопитого бокала.

Официанты отошли, и доктор с удивлением заметил, что сумерки в Дамском саду смягчили красный и белый цвет бугенвиллей, а стенки его бокала с пивом запотели. Бокал оказался холодным и мокрым и словно сам тянулся к руке. Пиво было прохладным и терпким, поэтому Фарук один за другим сделал несколько глотков. Но и выпив пиво, он продолжал сидеть за столом, будто ждал чего-то, хотя на самом деле ждала его дома жена.

Какое-то время бокал его оставался пустым, но потом доктор снова наполнил его пивом из бутылки емкостью 0, 7 литра, которая, как он уже знает, слишком велика для одною карлика. Лицо его стало печальным, словно пиво оказалось горьким на вкус.

Пожилой мистер Сетна понимает, что означает печаль на лице доктора: это воспоминания, неприятные воспоминания, он снова попал к ним в плен. Сетна догадывается, о чем они. Судя по горькой складке на губах, в памяти Даруваллы снова возникли люди из мира кинобизнеса. Они снова вернулись.