Стриптизерша (сборник) - Юрий Горюнов

Заметив книгу на тумбочке, спросил: – Ваша?

– Моя.

– О чем?

– О любви.

– Это хорошо. О хорошей любви?

– Не знаю, я только начала читать. А разве любовь может быть плохой?

– Верно, не может, она всегда дает силы. Вот и читайте, проникаясь мыслями, что все хорошо. Так будет и у вас. – Андрей поднялся: – Не унывайте. Вы мне верите?

– Да.

– А я верю в вас и вместе мы справимся. Сегодня без посетителей. Знаю я вас больных, начнете разговоры, что да как. Читайте. Хорошо?

Она согласно кивнула головой. В палате было еще две женщины, и чтобы не оставлять их без внимания, он уделил время и им, а минут через пять вошел в свой кабинет. Сразу за ним следом вошла старшая медсестра Таня:

– Андрей Семенович, больного к операции подготовили.

– Хорошо, сейчас иду. В палату 42 заглядывай, что-то не нравится мне настроение женщины, что завтра на операцию. Посещение родственников я запрещаю. Пусть отдыхает.

– Хорошо.

– Противопоказания учли?

– Да.

– Кто мне помогает?

– Как всегда Елена Сергеевна.

– Все, иди, я сейчас буду.

Она вышла, понимая, что перед операцией ему нужен покой, чтобы настроиться. Андрей же оставшись один, вспомнил о Насте, и ему стало легко от предстоящей встречи. Затем поднялся и, выйдя из кабинета, направился в операционную.

Операция длилась почти пять часов. Во время операции надо было прочистить засорившуюся артерию, поэтому особое внимание уделялось – выдержит ли сердце. Все прошло удачно.

Вернувшись из операционной в свой кабинет, Андрей сел на диван, что стоял возле стены, налил в стакан воды и с жадностью выпил. Он старался перед операцией ничего не есть и как можно меньше пить, а во время операции лишь смачивать губы.

Затем прошел к столу, где лежали истории болезней, и стал их просматривать, до встречи с дочерью время еще было.

Вошла Таня и встала перед ним.

– Доктор, ваше время вышло. Вы сделали сегодня все, что было необходимо.

– Да, да. Сейчас просмотрю и все.

– Вас надо лечить самого от работы, – и отобрала у него папку с историей болезни. – Идите домой.

– Я сегодня встречаюсь с дочерью.

– Тем более. Вы когда были в отпуске?

– Давно. Сегодня думал об этом.

– Надо не думать, а идти и отдыхать. Уехать в какую-нибудь глушь.

– Я подумаю.

– Идите, Андрей Семенович, идите.

Он послушно поднялся, снял халат, набросил куртку и вышел из кабинета, Таня за ним.

Она стояла и смотрела ему вслед, как он идет по коридору: высокий, широкоплечий и усталый.

– Любуешься своим шефом? – спросила подошедшая дежурная медсестра.

– Жалею. Хороший мужик, а один. Отдыхать ему надо, устал он. Вон мешки под глазами.

– Да отдыхать надо, но к нему очередь.

– Эх, Надя. Очередь может и подождать. Кто их будет лечить, если он надорвется.

– Жениться бы ему, пришел домой в уют. А так куда?

– Не каждая сможет жить при его режиме.

– Ну, хоть встретился бы кто.

– Ну, это не наше дело. Что стоишь? Пошли работать.

Андрей вышел из больницы, подошел к машине и направился к парку, куда должна была подъехать Вера с Настей. Приехал он раньше и, разместившись на скамейке, у входа, наслаждаясь солнечным теплом, под голубым небом без облаков, стал дожидаться. «Бабье лето наступает» – подумал он, – Хорошее время года».

Через полчаса подъехала машина, из которой выскочила Настя, и устремилась к отцу. Он поднялся, и когда она подбежала, широко распахнув руки, подхватил ее и закружил. Подошла Вера.

– Привет.

– Привет.

– Андрей, Настя сегодня не может долго, нам потом к зубному.

– Да, папочка, такие вот дела.

– Хорошо. Зубы надо лечить. Как у вас дела? – обратился он к Вере. Перед ним стояла стройная, миловидная, светловолосая женщина. Андрей отметил, что выглядит она хорошо, но ничто в нем не шевельнулось. Все было в прошлом. Он даже не смог бы сказать, любил ли он ее. Наверное, да, но уже не сейчас.

– Все хорошо, спасибо. А ты устал, – заметила она.

– Операция была сложная. Ну, мы пойдем и так у нас времени мало. Куда ее подвезти?

– Я сама приеду сюда через час.

Андрей и Настя повернулись и направились в парк. В течение времени, что у них было, они гуляли по парку, сидели на скамейке кормили птиц, ели мороженное. Андрей поинтересовался, как дела в школе, дома. Вера три года назад вышла замуж, Андрей, когда узнал о ее намерении, долго настраивал дочь, на изменения в ее жизни, и ему это удалось. С мужем Веры у Насти сложились добрые отношения, но она не называла его папой, а тот, надо отдать должное, не настаивал. Андрею было спокойно, что Настя живет в полноценной семье, а не просто при маме. Этого он дать ей, увы, не смог.

– Ну что ты все спрашиваешь. А как у тебя дела? Расскажи. Я же тебе рассказываю.

Андрей усмехнулся и прижал дочку к себе рукой: – Хорошо живу дочка, но вот по тебе скучаю. А так много работаю.

– У тебя сложная была операция?

– Сложная.

– Больной будет жить?

– Обязательно.

– Пап, а тебе не страшно делать эти операции Ты же режешь людей.

– Интересные вопросы ты задаешь. Нет, Настя, не страшно. Уже привык, но я не могу себе позволить ни бояться, ни волноваться. Вот ты, когда волнуешься, пишешь хуже. А вот представь себе, если вместо ручки у меня скальпель. Что тогда?

– Брр, – поежилась Настя.

– А резать? Иначе бывает нельзя, я должен быть спокоен, приходится, чтобы помочь больному.

– Ты их жалеешь?

– Жалею, как без жалости к ним. Но это не та слезливая жалость. Ты когда видишь животное, ну, там кошку, собаку с пораненной ногой, тебе их жалко?

– Конечно. Мне хочется что-то сделать, чтобы им было легче.

– Вот и моя работа в том, чтобы потом больным было легче. А что это ты стала интересоваться медициной?

– Да вот думаю, может стану врачом.

– Эх, ты. Врачом надо не становиться, им надо быть. Если хочешь, возьму тебя в больницу, покажу.

– Договорились. Пап, а ты хороший врач?

Андрей внимательно посмотрел на дочь: – Настя, странные у тебя сегодня вопросы. Я не знаю, хороший или нет, я не думаю о том, что обо мне говорят. А почему ты спросила?