За стеклом - Мэтт Уаймен

— Ни за что! И выброси это из головы.

Так реагировал Павлов, когда ближе к концу дня я изложила ребятам предложение нашего домовладельца.

— В точности мои слова, — продолжала я. — И еще: Картье может вдвое поднять свою непомерную арендную плату, но даже тогда мы не захотим участвовать в подобной затее.

Пока мы с братом одинаково негодовали, Слим подошел к делу более практично. Он заметил, что у нас не хватит денег покрыть аренду даже сейчас, не говоря уже о том времени, когда Картье вздует ее до небес, и в результате у телевизора развернулась дискуссия. Я развалилась на краю дивана, надеясь, что пошедший по кругу косячок поможет мне забыть о дневных кошмарах. Павлов ссутулился на другом его краю с пепельницей в руках, а Слим, вытянувшись в струнку, сидел между нами, при помощи джойпада управляя ходом операции по спасению нас троих, — миссии, возложенной на Мисти Вентуру.

Кстати, о продвижении нашей спасительницы (чересчур великодушное наименование, ведь речь идет всего лишь об арендной плате). Слим завел Мисти в катакомбы под джунглями и теперь пытался отыскать выход обратно на поверхность. Ему все же удалось научить героиню ходить, хотя бедняжка то и дело попадала впросак: то ударялась головой о низкие своды, то барахталась в путанице древесных корней. Это не было таким уж грандиозным достижением с его стороны, но, конечно же, затмевало исход переговоров с управляющим банком. Я решила не спрашивать у Слима, побывала ли в банке цветная лента для подвязывания волос, чье исчезновение с моего туалетного столика я обнаружила еще утром. Оставалось лишь уповать на то, что реакция управляющего убедит Слима в следующий раз оставлять дома подобные аксессуары. Если, конечно, ему захочется произвести благоприятное впечатление. Какое-то время я наблюдала за тем, как мой бойфренд следит за успехами Мисти, но затем разрушила волшебные чары, помахав у него перед лицом сигареткой.

— Так, давайте-ка я послушаю еще разок, пока совсем не обессилел. — Слим остановил игру, чтобы обратиться к нам обоим. — Значит, Картье предложил нам бесплатно жить в доме в обмен на присутствие в комнатах нескольких веб-камер?

— Так он и сказал, — кивнула я. — Виртуальная витрина для возможных съемщиков. Они подключаются, осматриваются в доме и подписываются на рассылку сведений о прочей его недвижимости.

— Может, старина Фрэнк тронулся рассудком, пересмотрев все телевизионные реалити-шоу? — предположил мой брат. — Следующим номером он предложит нам заодно еще и присматривать за выводком цыплят. Что это с ним?

Слим загоготал, испустив струю дыма.

— Телевизор тут как раз и ни при чем, — возразил он, отсмеявшись. — По «ящику» ты видишь только то, что показывают. Звук и картинка фильтруются, словно вода через камни. Никаких непристойностей. Ничего неприятного. Сплошное развлечение для массовой публики. Согласен — интересно, но не реальность, а только выжимка. Если хочешь видеть жизнь во всей ее красе и даже влиять на происходящее, отправляйся в Сеть. Сложность в том, что твоя собственная жизнь течет, пока ты наблюдаешь за чужой. Хочешь видеть все — не отходи от компьютера.

— Нам эта идея не очень-то по нраву, — заявил Павлов со слегка оскорбленным видом, одновременно оборачиваясь ко мне за поддержкой.

— Картье хочет установить веб-камеры в кухне, в коридоре, одну здесь, в гостиной, и еще одну наверху, над лестницей. — Замолчав, я дала парням время на подсчеты. Лишь теперь я окончательно поняла, что наш домовладелец не шутил. — Но самое дикое, — закончила я, — еще по камере в каждой из спален! Можете себе представить?

Слим снял игру с «паузы» и ответил, что может.

— Что ты за человек? — поинтересовался Павлов. — Эксгибиционист, что ли?

— Тогда ты — ингибиционист.

— Но как это может служить арендной платой? — быстро спросила я, не желая, чтобы разговор уходил в сторону от поисков требуемой суммы.

Вновь согнувшись над джойпадом, Слим ответил:

— Люди всегда готовы платить деньги, чтобы посмотреть на жизнь других людей.

— Особенно если те не одеты, — пробормотал Павлов.

В ужасе я уставилась на Слима.

— Так он что, предлагает нам поучаствовать в каких-то сексуальных игрищах?

— Картье предлагает нам демонстрировать реальность, не много и не мало. — Повинуясь Слиму, Мисти заспешила к трубе, выдающейся из скалистых обломков впереди. — Вокруг лучших сайтов в Интернете всегда кучкуются люди, верно? Там они сбиваются в стаи, общаются, обмениваются письмами, распускают сплетни, произносят напыщенные речи и ругаются последними словами. Теперь веб-камеры поднимают это общение на новый уровень, позволяя нам еще и видеть друг дружку. Это буквально ломает барьеры, вставляет в глухие кирпичные стены прозрачные окна. Значит, мы можем смотреть на абсолютно незнакомых нам людей, но не обязаны слушать при этом их перебранку и не подвергаемся риску пострадать, если они вдруг взбесятся.

— О, какое облегчение, — ледяным тоном произнесла я. — Картье даже пообещал устроить небольшой ремонт, если мы согласимся. Говорил, что обставит заново жилые помещения внизу, так что, наверное, ожидается лавина посетителей.

— Ну конечно, — продолжал Слим. — Потенциальные съемщики получат шанс увидеть изнутри такой же дом, в каком им предстоит жить самим. И при этом им даже не придется высовывать нос на улицу. Для домовладельца с приличным портфелем предложений это может оказаться очень даже выгодным. Наш Картье набрел на золотую жилу.

— Если хотите знать мое мнение, — донеслось с другого конца дивана, — это все для компьютерных психов.

— В последнее время мы все — компьютерные психи. — Слим даже не повернулся к Павлову. — Просто некоторые отказываются это признать.

— Одного компьютерного маньяка в доме я еще готов терпеть, — гнул свое мой брат, — но не больше. С какой стати мы должны распахивать двери перед людьми, которых наша жизнь интересует больше своей собственной?