Письмо на небеса - Ава Деллайра

Я прочитала, что когда вы были маленьким, до того, как стали знаменитостью, ваша семья часто переезжала с места на место. Сначала вы жили в разных общинах, а потом вступили в религиозную секту «Дети бога». Вы были миссионерами и путешествовали по Техасу, Мексике, Пуэрто-Рико и Венесуэле. Секта присвоила вашему отцу звание «Архиепископа Венесуэлы и Карибов», но не давала ни цента на жизнь, поэтому вы с вашей сестрой Рэйн[47]пели на улицах, зарабатывая мелочь на еду. Вас собиралось послушать множество народу.

Ваша семья ушла из секты, когда родители узнали о том, что ее духовный лидер наставляет женщин «подцеплять флиртом» мужчин, иначе говоря – привлекать богатых приверженцев через постель.

Уехав из Венесуэлы, вы вернулись во Флориду на торговом судне, везущем игрушки компании Tonka. Судовая команда обнаружила вашу семью, но хорошо отнеслась к вам и даже подарила бракованные игрушки.

Уйдя из секты, ваши родители сменили фамилию «Боттом» на «Феникс» – назвавшись так в честь мифической птицы, возрождающейся из пепла. Затем вся семья переехала в Голливуд, чтобы вы с Рэйн имели возможность стать звездами. Вам было девять лет. Вы любили петь и решили, что еще хотите играть в кино.

Сначала вам было очень тяжело. У семьи не было денег и каждые несколько месяцев вас выкидывали из квартир, где вы жили, а вы с сестрой продолжали петь на улице. Но потом ваша мама устроилась секретарем в Эн-Би-Си в отдел по подбору актеров, и один из самых известных агентов по поиску талантов стал пристраивать на телевидение вас, Рэйн, и еще двух ваших сестер и брата. Вскоре вы начали сниматься в рекламе, а затем и получать большие роли.

Вы обладали талантом полностью раствориться во внутреннем мире любого вашего героя, стать им самим. Вы были гениальны и использовали это. Нашли свое очарование и волшебство.

Вы с братом и сестрами всегда поддерживали друг друга. Вы так сильно любили семью, что считали свое детство счастливым временем. Но меня мучает вопрос: не случилось ли с вами, маленьким, что-то такое, о чем вы не можете никому рассказать? Говорят, в той секте происходило много плохого, и ее духовный лидер разрешал совершать сексуальные действия с детьми. Читая об этом, я страшно злюсь. И опять же мучаюсь: не причинил ли вам кто-либо боль? В одном из интервью вы признались, что потеряли невинность в возрасте четырех лет. Правда потом сказали, что это была шутка. Так что я не знаю, что и думать. Может быть, в вашей жизни было время, когда вам нужен был человек, способный вас защитить, но его не оказалось рядом?

Я пишу вам сейчас об этом, потому что у меня тоже есть кое-что, о чем я не могу говорить. Кое-что, что, как мне кажется, вы могли бы понять. Я пытаюсь избавиться от мыслей об этом, выкинуть их из головы, но они возвращаются. Я переживаю, потому что влюбляюсь в Ская, но боюсь, что однажды он узнает обо всем и оставит меня.

Прошлой ночью я тайком выбралась из дома, чтобы встретиться с ним. Было холодно, и вместо того чтобы ходить по округе, мы решили покататься на его пикапе. Мы ездили, врубив на полную мощность печку и слушая музыку. А через какое-то время припарковались на темной улице и стали ласкать друг друга прямо в машине. Мы так много целовались, что все мое тело горело, а стекла запотели от нашего дыхания. Отстранившись от Ская, я мысленно велела себе не забывать о том, где нахожусь, повернулась к окну и нарисовала на стекле пальцем сердечко.

– Хочешь поехать ко мне? – спросил Скай.

Его мама спала, когда мы приехали к нему. В тусклом свете я увидела, что идеальный снаружи дом внутри совсем другой. Он был завален выцветшими журналами по домоводству, позабытыми библиотечными книгами и поделками. Я заметила наполовину оконченную вышивку гладью с летним пейзажем и вырезанные снежинки рядом с обрезками бумаги.

Скай хотел побыстрее провести меня в свою комнату, но я не спешила. Мне хотелось все осмотреть, как будто дом был полон ключей к разгадке его души. В застекленном шкафчике, заставленном хрупким фарфором, я увидела футбольные награды и фотографию Ская в рамке. Совсем юный, лет двенадцати, он был одет в спортивную форму и улыбался, держа в руках мяч. Странное ощущение – смотреть фотографию любимого человека, где он снят еще ребенком. Мне захотелось вытащить его из этой фотографии, защитить ото всего, что было после этого снимка и до настоящего момента.

– Я не знала, что ты играешь в футбол, – прошептала я. – Все эти награды – твои?

– Да, – ответил он, переступив с ноги на ногу, словно хотел поскорее отсюда уйти. – Это было в моей прошлой жизни.

Скай взял меня за руку и повел через лабиринт коридоров в свою спальню. Мне хотелось расспросить его, но он начал целовать меня. Целовать яростно и жадно. Меня это почему-то напугало, но я старалась подавить страх, потому что находилась у него дома. Потому что ощущала в его груди неистовое биение стремящихся к свету мотыльков, и хотела продолжать ярко для них гореть.

Сняв с меня футболку, он опустил ладони на мои бедра. Мне стало не по себе. Я хотела, чтобы он любил меня. Хотела быть его светом. Просила разум умолкнуть, а сознание – переключиться на что-то другое. И оно переключилось. Но не так, как мне было нужно. Мои мысли унеслись к Мэй, к тому времени, когда мы были детьми.

Мне вспомнилось, как я ночью спросила ее:

– Если мы – феи, то почему не можем летать?

Я очень боялась, что не наделена волшебством, несмотря на то, что принадлежу к седьмому поколению. Что на самом деле я никакая не фея и сестра об этом узнает. Больше всего я боялась, что она разочаруется во мне.

– Только старший в семье ребенок обладает способностью летать, – ответила Мэй. – Это совсем не значит, что ты – не фея.