И дам вам сердце новое - Александра Миронова

Женя обратилась к ней:

— Точнее все врут, кроме вас. Как это ни смешно звучит, но вы действительно самый честный человек в этом доме.

— Поясни, — спокойно попросил Вадим. Он мог поручиться за каждого присутствующего, но и новая знакомая не походила на воровку. Если бы Женя была профессионалкой, она бы никогда так глупо не попалась. А любительница сбежала бы из дома еще до того, как все проснулись. Единственное, что смущало Вадима, так это ее отказ провести ночь в его комнате. Она легла отдельно, и он понятия не имел, чем она занималась.

— Ты врешь, будто собираешься на мне жениться, — девушка укоризненно посмотрела на Вадима. Тот, неожиданно для самого себя, вспыхнул.

— Ты не…

— Нет, — покачала головой девушка. — Я все прекрасно поняла. Ну, да не это сейчас главное. Твой брат и его жена врут, что бедствуют.

Светлана удивленно вскинула брови.

— Кто бы стал врать о бедности?

— Вы постоянно крутили на пальцах воображаемые кольца, — спокойно пояснила Женя. — Это привычка, понимаете? Я тоже так делаю, если забываю надеть кольцо. Спрашивается, почему бы не выгулять украшения в гости к свекрови? Да потому что вы не хотите, чтобы она о них знала. Почему? Да потому что она не одобрит ваше богатство.

София Николаевна приоткрыла рот.

— Я не понимаю… — прошептала она, растеряв весь свой боевой запал.

— Думаю, что вы, — девушка обратилась к Константину, — скорее всего, связаны с браконьерством. У вашей жены действительно аллергия на икру, а проявиться она может, только если есть ее слишком много.

Константин метнул на Женю свирепый взгляд.

— …Да и не станет мелкий служащий из рыбхоза надевать шелковый халат и покупать неработающей жене дорогие пеньюары. А бельишко у вас из «Ла Перла», между прочим. Крутая у них новая коллекция, — проигнорировала его лютый взор Женя, обратившись к Светлане. Та согласно кивнула и даже улыбнулась. Похоже, ее все происходящее забавляло.

Догадки Жени встретило гробовое молчание. Но девушка не смутилась.

— Ваши сыновья — состоятельные люди, им не нужны ваши бриллианты, — обратилась Женя к Потоцкой, словно адвокат к суровому прокурору.

— Это оставляет меня, Владимира Андреевича и, собственно, вас, София Николаевна.

— Да что вы себе позволяете! — вспыхнула женщина.

Женя пожала плечами.

— Я сразу подумала о вас. Ведь проще простого обвинить меня в воровстве, выгнать из дома и разлучить с сыном. Вы ведь действительно испугались, что он на мне женится? Зря, — она рассмеялась. Сама мысль была настолько нелепа, что Женя не смогла удержаться.

— Что смешного? — поджала губы Потоцкая. — Вполне понятно мое нежелание родниться непонятно с кем.

— Естественно, — согласилась с ней Женя. — Поэтому я вначале и подумала, что вы сами решили все это устроить, чтобы от меня избавиться. Но затем я подумала — вы на такое неспособны. Вы очень любите камни, носите их даже при дневном свете. Я вас понимаю, сама надеваю бриллианты с утра пораньше.

— Они у вас действительно есть? — удивилась Потоцкая.

— Есть, — кивнула Женя. — Но дело не в этом, а в том, что вы не смогли бы подбросить мне ваши украшения — у меня есть привычка всегда запирать двери на ночь. К тому же, если бы вы обвинили меня в воровстве, вам бы пришлось расстаться с бриллиантами на долгое время.

— И что это нам дает? — фыркнула София. — Что вы хотите сказать? Что бриллианты украл…

Взоры всех присутствующих обратились к Владимиру Андреевичу. Весельчак и балагур, он сжался в огромном кресле, словно воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух.

— Как? — тихо спросил министр. И сам себе ответил: — Рано или поздно…

— Я видела фотографию в часах, — пояснила Женя. — Это кто?

— Это моя любимая женщина, — Владимир Андреевич кивнул в сторону жены, смотрящей на него диким взглядом, а затем обратился к Жене: — Простите меня, девонька, за то, что решил прикрыться вами. Не со зла это. Просто в моей жизни осталось не так много времени. Я уже все решил. Единственное, что хотел забрать из этого дома, это память о матери, ее украшения. Но это было практически нереально, ведь камни Софа всегда любила намного больше, чем меня.

* * *

Через десять минут Женя стояла на пороге негостеприимного дома, вдыхая пьяный весенний воздух. Она вызвала такси и направилась к воротам, где планировала дождаться машину. Больше ей не хотелось здесь оставаться ни минуты. Миссия с треском провалена. Придется искать другие пути решения проблемы. Женя уже сделала несколько уверенных шагов к выходу, когда услышала резкий оклик.

— Ты кто? — голос Вадима звучал обвиняюще. — Шопинг-консультанты вряд ли знают о круиз-контролях.

Женя вздохнула и, развернувшись на каблуках, посмотрела Вадиму в глаза.

— Что ты вообще знаешь о шопинг-консультантах?

— К чему весь этот… спектакль?

— Мне нужна операция, — глядя Вадиму прямо в глаза, ответила Женя.

— Тебе? — опешил Вадим. Он ожидал услышать все что угодно, но только не это. На кого-кого, а на смертельно больную Женя никак не походила.

— Нет, не мне. А сыну… моей подруги, — быстро пояснила Женя.

Внезапно девушка была близка к слезам. Она хотела закончить этот фарс как можно скорее и оказаться дома. Снова внутренние инстинкты истошно вопили о том, что нужно бежать. Немедленно, сломя голову, подальше от этого человека. Но Сафронов не собирался так быстро сдаваться. И он не был Станиславом, он задавал вопросы. Подойдя и крепко схватив Женю за руку, он привлек ее к себе. Настроение у обоих было паршивым, и природа на него отреагировала — сильный ветер гнул деревья и сгонял стада белых облаков в хаотичную кучу, попутно окрашивая их в чернильный цвет.

— Послушай, я ничего не понимаю. Ты можешь толком объяснить? У тебя есть подруга, у нее тяжелобольной ребенок, которому нужна операция в моей клинике. Так?

Женя кивнула.

— Почему подруга сама не пришла на прием, не поставила его в очередь?

— У нее нет денег.

— У меня и бесплатно оперируют.

— Но очередь на год вперед!

— Женя, ты пойми, больных детей просто огромное количество, к сожалению…

— Ради бога, перестань! — прервала его Женя. — Ты еще начни песню про то, что всем не поможешь. Меня не интересуют все. Точнее, я сочувствую бедным детям, но меня интересует один конкретный ребенок, который просто не проживет столько времени, чтобы дождаться приема у тебя в клинике.

— Почему ты сразу не сказала? Зачем надо городить столько лжи? Можно было просто записаться ко мне на прием, я бы сам посмотрел, в исключительных случаях…

Женя не выдержала и рассмеялась ему в лицо. Сафронов разозлился, хватка усилилась.