Ящер страсти из бухты грусти - Кристофер Мур

Дженни только что стукнуло сорок – стройная, светлокожая, с убийственными ногами и длинными золотисто-каштановыми волосами, которые на работе она закалывала наверх. Они с мужем Робертом владели магазинчиком “Морской Рассол: наживка, снасти и отборные вина”, но, проработав три месяца бок о бок с человеком, которого любила, и родив ему дочь Аманду, которой уже исполнилось пять, она вернулась в официантки, чтобы спасти и семью, и рассудок. Где-то между окончанием колледжа и сегодняшним утром она умудрилась стать асом обслуживания столиков, и ее никогда не переставало поражать, как же, к чертовой матери, это произошло. Как превратилась она в ходящее хранилище местной информации, граничащей со сплетнями, и как ей удалось так навостриться улавливать обрывки разговоров, да еще и не терять их нить, перемещаясь по всему ресторану?

Сегодня весь зал гудел от пересудов о Мики Плоцнике, пропавшем вчера на маршруте доставки газет. Говорили о поисках и строили предположения о его судьбе. Несколько отдельных столиков занимали парочки, которые, казалось, по-прежнему переживали сексуальные авантюры прошлой ночи и, если лапать и облизывать друг друга – показатель, намеревались продолжить их после завтрака. Дженни пыталась вычистить их из диапазона. За одним столом тянула кофе обычная компания старых пердунов – они, как водится, обменивались дезинформацией о политике и прополке газонов. За стойкой пара строителей читали газеты, поглощая яичницу с беконом перед редкой субботней халтурой. А в углу, занимая целый столик, сидела Вэл Риордан, местный психиатр, и что-то чиркала в большом блокноте. Что само по себе необычно. Доктор Вэл днем обычно в городе не появлялась. Еще страннее то, что с каким-то черным господином пила чай художница-маринистка Эстелль Бойет, а господин, похоже, от малейшего ее прикосновения готов был из кожи выпрыгнуть.

Дженни услышала какую-то перебранку у кассы и повернулась в ту сторону. Ее помощница, заведовавшая грязной посудой, спорила о чем-то с Молли Мичон, Чокнутой Теткой. Дженни быстро направилась к стойке.

– Молли, тебе здесь быть не положено, – спокойно, но твердо сказала она. Молли внесли в черный список после того, как она оскорбила действием кофейный автомат.

– Мне просто нужно чек обналичить. Деньги нужны – лекарство больному другу купить.

Помощница, недавно поступившая в колледж Хвойной Бухты, ринулась на кухню, бросив через плечо:

– Я ей уже говорила.

Дженни взглянула на чек. Выдан Администрацией социального обеспечения и превышает сумму, которую позволено принимать официантам.

– Извини, Молли. Я его обналичить не смогу.

– У меня удостоверение личности с фотографией есть. – Из громадной сумочки Молли извлекла видеокассету и шлепнула ею о стойку. На коробке к двум кольям привязана полуобнаженная женщина. Все надписи на итальянском.

– Не в этом дело, Молли. Мне не разрешается обналичивать такие крупные суммы. Послушай, я не хочу никаких неприятностей, но если тебя увидит Говард, он вызовет полицию.

– Полиция уже здесь, – раздался мужской голос.

Дженни подняла голову и увидела, что за спиной у Молли возвышается Теофилус Кроу.

– Привет, Тео. – Дженни нравился Тео. Напоминал ей Роберта, пока тот не бросил пить – фигура полутрагическая, но добродушная.

– Помощь нужна?

– Мне правда деньги очень нужны, – сказала Молли. – На лекарства.

Взгляд Дженни метнулся в угол, где Вэл Риордан, оторвавшись от своих записей, смотрела с выражением крайнего ужаса на лице. Очевидно, психиатру совсем не хотелось впутываться в это дело.

Тео бережно взял чек из рук Молли, осмотрел его и обратился к Дженни:

– Это правительственный чек, Дженни. Я уверен, что он не липовый. Всего один разок, а? На лекарства. – И он подмигнул ей из-за спины Молли.

– Говард меня убьет, если увидит. Как на кофейный автомат ни посмотрит, начинает бормотать что-то про дьявольское отродье.

– Я тебя поддержу. Скажи ему, что сделала это в интересах общественной безопасности.

– О, ну тогда ладно. Тебе еще повезло, что сегодня полно народу, и у меня много налички. – Дженни протянула Молли ручку. – Ты только его заверь.

Молли с росчерком расписалась. Дженни отсчитала купюры на стойку.

– Спасибо, – сказала Молли. Взглянула на Тео: – Спасибо. Эй. А хочешь коллекционное издание “Малюток-Воительниц”? – И протянула ему видеокассету.

– Э-э, нет, спасибо, Молли. Я не могу принимать взятки на работе.

Дженни склонила голову набок, чтобы разглядеть обложку.

– Кино на итальянском, но ты разберешься.

Тео снова покачал головой и улыбнулся.

– Ладно, – ответила Молли. – Мне пора. – И она вышла из ресторана, а Тео долго смотрел ей вслед.

– Она, наверное, действительно снималась в кино, – сказала Дженни. – Ты видел картинку на обложке?

– Не-а.

– Поразительно. И она действительно так выглядела?

Тео пожал плечами.

– Спасибо, что приняла у нее чек, Дженни. Найду-ка я себе место, ладно? Мне только кофе и английскую булочку.

– Ну что, парнишку Плоцников отыскали?

Тео покачал головой и отошел.