Убить шамана - Анхель де Куатьэ

Ты нужен — таков смысл шестой Скрижали. Но нужен не зачем-то, а сам по себе. Необходимо понять этот странный, загадочный, необъяснимый факт — необходимости себя. Даже не понять, а принять — просто, безапелляционно, естественно.

Именно в этом и заключалась тайна шестой Печати — не искать абстрактный смысл жизни, не самоуничтожаться на пути к достижению «великой» цели, а просто жить. Хранить сокровище своей жизни и преумножать его своей радостью.

Боль и отчаяние — вот чувства, которые испытываешь, отправляясь на поиски иллюзорной мечты. На этом пути ты живешь не своим умом, а своей целью. Но что такое твоя цель, если ты сам несчастен? Что она — если ты и не живешь вовсе?

Когда ты болен целью, болен этой страстью, ты — болен и жаждешь излечения. Но что есть излечение, если не уничтожение боли? А всякое уничтожение — это не достижение, не обретение, не счастье. Это отрицание. Потеря.

Свобода — это не отсутствие ограничений. Свобода — это мужество быть и радость от бытия. И именно в этом состоит смысл шестой Скрижали, открывшийся нам лишь теперь, когда шестая Печать снята и более не тяготеет над нами.

Об этом говорили мои друзья — Данила и Андрей. Те, кто, обнаружив мою пропажу, бросили все и, не думая ни о риске, ни об опасностях, последовали за оказавшимся в беде другом. Ни обиды, ни сожаления, ни тени осуждения. Помощь. Забота.

Они говорили — весело, оживленно, радостно. А я смотрел в окно самолета, готовящегося взять курс на Россию. Больше двух недель с того дня мы провели сначала на Гаити, потом в Мексике. Мне сделали операцию. Залатали раны. Я снова живу.

Точнее — не снова. Впервые.

Мои друзья говорят, шутят, а я смотрю в окно. Там, на взлетном поле, суетятся люди — обслуживающий персонал, техники, перевозчики грузов, летчики. И никто из них не замечает старой седой женщины в прохудившемся пончо.

Она уселась прямо на взлетно-посадочной полосе, развязала свой узелок и как ни в чем не бывало перебирает драгоценные камни, некогда украшавшие один фамильный браслет. Я смотрю на нее, и мне спокойно. Я возвращаюсь в Россию.

Осталось последнее испытание.