Война и мир в твиттере - Эмма Лорд

– Ты что, ведьма? – спросил я, откусывая пирожное. Это словно продолжение эпопеи с монстротортом – гребаное Рождество у меня во рту. Я уже захотел большего, хотя не успел даже прожевать первый кусочек. Я прикрыл глаза, чувствуя себя словно под кайфом – и может, так оно и было, потому что я забыл самого себя и сказал: – Это даже лучше наших «Кухонных раковин».

– «Кухонных раковин»?

Я открыл глаза. Вот черт. Себе на заметку: десерты – самое опасное оружие в арсенале Пеппер. Я проглотил кусочек пирожного и ответил:

– Это наши миндальные пирожные, и они довольно популярны в Ист-Виллидже. Я бы предложил тебе попробовать, но, боюсь, ты украдешь еще один наш рецепт.

Пеппер улыбнулась – это была самая что ни на есть нормальная улыбка, а не та маленькая ухмылка, которая обычно появляется на ее лице. В самой улыбке не было ничего удивительного в отличие от того, какое она на меня оказала воздействие.

Прежде чем я успел понять, что это за незнакомое чувство разлилось внутри меня, прозвенел звонок и стер улыбку с лица Пеппер. Я пошел следом за ней в класс, не понимая, почему внезапно стало так жарко, словно обогрев включили в октябре вместо декабря. Я выкинул это из головы к тому моменту, как дошел до парты – наверное, это пирожные и твиттерская драма так на меня влияют.

– Одно правило, – сказала Пеппер, когда мы сели за последние парты.

Я удивленно поднял брови.

– Не воспринимать ничего близко к сердцу. – Она наклонилась ко мне поближе. – Больше не злимся друг на друга. Мир, дружба, жвачка.

– Что происходит в «Твиттере», там же и остается, – сказал я, кивнув. – Ладно, тогда пусть будет еще одно правило: никакого ребячества.

Миссис Фэрчайлд бросила взгляд вглубь кабинета, что никогда не помогало установить тишину в классе. Пеппер нахмурилась, ожидая моих пояснений.

– Я имею в виду – никаких поблажек друг другу. Мы собираемся сыграть в эту игру, так что это останется игрой, хорошо? Никаких уступок, потому что мы…

«Станем друзьями», – чуть не вырвалось у меня. Нет, я все-таки решил это сказать, но тогда…

– Я была бы очень признательна, если бы кто-нибудь из вас воспринял звонок как призыв замолчать, – проворчала миссис Фэрчайлд.

Я повернулся обратно к Пеппер, ожидая увидеть ее сосредоточенной на доске, как она обычно делает, когда какой-нибудь взрослый в радиусе ста метров призывает нас к дисциплине. Но она все еще смотрела на меня, словно прикидывая что-то, как будто ждала, чтобы я закончил говорить то, что начал.

– Хорошо. Не принимать близко к сердцу. И не отступать.

Она протянула мне руку, но под партой, чтобы миссис Фэрчайлд этого не увидела. Я улыбнулся и покачал головой, однако все равно ответил на рукопожатие. Ее рука такая теплая и маленькая по сравнению с моей, но у нее была на удивление крепкая хватка.

Я повернулся обратно к доске, и тень ухмылки проскользнула на моем лице.

– Да начнется игра.