Горбатая гора - Энни Прул

— Что?

— Я расскажу, но, боюсь, тебе это не понравится. Я не хочу настраивать тебя против семьи. Я знаю, что тогда ты бросишь меня. Нет, я не буду тебе сейчас ничего рассказывать.

— Рассказывай сейчас, — сказала Отталина. — Не юли и не выкручивайся. Ненавижу это.

— Хорошо. Ты сама попросила. Стамблбам никогда не проверял меня. Наконец, тормозная жидкость вытекла. А я был с твоим отцом, мы перевозили лошадиный фургон. У него с собой была выпивка, как обычно. Он нажал на тормоз, но я продолжал ехать. Он не мог меня остановить, а я и не хотел останавливаться. Мне было все равно. Я замедлял ход только тогда, когда мы поднимались вверх. Он выпрыгнул до того, как я перевернулся, зацепившись за камень колесом. И что он сделал? Он налил пива в цилиндр! Да, давления хватало, я мог тормозить. Но это сломало меня. Вот почему я здесь. Ты ненавидишь меня теперь?

— Нет, я слышала о преступлениях и похуже. Как, например, убийство.

— Ты сердишься?

На следующий день она примчалась к яме.

— Заткнись, — сразу же сказала она. — Ты знаешь, что я толстая?

— Мне нравится.

— Почему ты не заинтересуешься другим трактором? Почему я? Оставь меня в покое!

— Подумай сама, милая. Тракторы не интересуются тракторами. Тракторы и люди — так должно быть. Каждому трактору нужен человек, правда, как правило, это старый толстый фермер.

— Ты заколдован? В смысле, как в этих дурацких сказках, где девушка позволяет уродливой бородавчатой лягушке спать у себя в ногах, а наутро прекрасный принц уже жарит ей омлет?

— Нет. Я мог бы рассказать тебе о том, что в Дире работал парень, которого уволили за излишнее пристрастие к пикникам и водке, но они ничего не смогли доказать. Все было в компьютерах. Знаешь про машину которая напоминает о том, что надо закрывать дверь? Вот и ответ. Компьютеры. Этот парень заложил в меня пятнадцать языков. Хочешь, скажу тебе что-нибудь на урду? Скиваели, скавели…

— Ты можешь рассказывать мне все что угодно, но я тебе не верю. Дурацкая история. — Отталине показалось, что трактор пытается преодолеть возникшую недоброжелательность.

— Да, я солгал.

— Ты довольно забавный, — сказала Отталина. — Разве ты не знаешь, что люди не испытывают к тракторам нежных чувств?

— Ты ошибаешься. Знаменитый фермер из Айовы, Боб Ладерранг велел похоронить его трактор вместе с ним. И происходило подобное не только в Айове. Есть люди, которые сторонятся нас, а есть девушки, которые влюблялись в трактора. Есть даже девушки, которые вышли замуж за трактор..

— Я ухожу, — сказала она, поворачиваясь к дому. — Я ухожу.

Она посмотрела на дом. Золотилась свадебная пшеница ее матери, лицо Рэда в окне казалось голым черепом. «Пожалуйста, — всхлипнула она про себя, — только не трактор или что-то в этом роде».

После ужина, когда она ушла в свою комнату, ей вдруг очень захотелось иметь ружье с прицелом, чтобы убрать с шоссе золотые блики и унылое жужжание машин, доносившееся оттуда. Ей хотелось, чтобы коровы легли и сдохли. Она надеялась, что случится торнадо, второе пришествие или появится некий злодей, который направит свою машину на загон со скотом.

«Он кажется нормальным, пока не начинаешь с ним разговаривать».

«Думаю, мне стоило позвонить в полицию насчет этого, но я не буду. И вот что я думаю. Я пойду за ним, несмотря на то что мы не так уж долго были женаты. Он заплатит. Он зарабатывает две тысячи в месяц. В любом случае, из-за всего этого у меня каждый день болит голова. Но я в порядке. Просто немного приболела. Не волнуйся, все в порядке».

Аладдин вытащил из кастрюли кусок репы и положил на тарелку Отталины.

— Что ты делала там с этими тракторами? Я тебя искал полчаса, — сказал он.

— Размышляла, — ответила Отталина. — И пыталась его починить.

В тот день она забралась в кабину и уселась на сиденье. Ощущение возникло странное.

— Я бы на эту чертову штуку и цента не потратил, — отозвался Аладдин. — Он всегда работал не очень-то хорошо.

— Я потрачу на запчасти свои собственные деньги. Может, это и глупая затея, но я хочу попытаться.

— У нас с этой машиной с первого дня возникли проблемы. После того, что случилось с чертовым Морисом Гарглгатсом, трактор не много работал. Я возил его к Дигу Янту, тот заменил бензобак и еще кучу деталей, поменял карбюратор. Но потом еще что-то сломалось. Каждый раз, когда чинили одно, ломалось другое. А потом они признались, что это бесполезное дело. Впрочем, — он пожевал кусок мяса. — я могу тебе помочь. Завтра займемся этой штуковиной.

— Им, — сказала Отталина. — Займемся им.

— Вы его не почините, — сказал старый Рэд. — Нельзя починить то, что не подлежит починке.

— Ну, — сказала Отталина, приближаясь к трактору, — сегодня мы отбуксуем тебя под навес и прооперируем. Мой отец собирается мне помочь, так что во время операции веди себя тихо.

— Хочешь знать, что со мной? Сломано все. Ремни порвались, крыша треснула, мотор заржавел, все грязное, пыльное, поломанное. Заменить надо многое. Я не хочу, чтобы твой отец прикасался ко мне. Он уже когда-то занимался мной, и посмотри, где я оказался.

— Сейчас все по-другому. В любом случае, тобой в основном буду заниматься я.

— Ты? Но ты ничего не смыслишь в ремонте тракторов. Я не хочу, чтобы ты этим занималась. Я хочу, чтобы вы отвезли меня к Дигу Янту — он разбирается в тракторах. Мужчины должны чинить тракторы, мужчины, а не женщины.

— У тебя нет выбора, — сказала Отталина. — Скажу одно: в школе я учила механику и получила четверку. Так что разберусь.

Она принесла с собой бутылку масла и начала смазывать им болты, задвижки и винты.

— Если ты сделаешь неверный шаг, я могу навредить тебе.

— Знаешь что? Если бы я была на твоем месте, я бы лежала на боку и наслаждалась.

Приблизительно так говорил Хал Блум.

Дожди прекратились в сентябре, и прерия зазолотилась. Случилось несколько жарких дней, потом стало прохладно, и еще до того, как они успели отремонтировать трактор и заменить ему мотор и трансмиссию, с северо-запада пришел штормовой дождь со снегом.

— Надо занести двигатель в дом, — кашляя, сказал Аладдин.

В первую ночь шторма он ночевал в своем пикапе с открытыми окнами, так что снег падал прямо на него. Он проснулся от холода и поехал домой, но поскольку в доме закончился кофе, он выпил стакан холодной воды и сказал Ванете, что не может завтракать.

— Чертов кашель, — сказал старый Рэд. — Лучше сразу задохнуться, чем так кашлять.

— В моем списке задыхающихся есть еще кое-кто, причем в самой верхней строке, — отреагировала Ванета. — Я так и знала, что это случится. Вот чем заканчиваются ночевки в фургоне.