Casual - Оксана Робски

— Как ты думаешь, — спросила я почтишепотом, — почему они не сделали контрольный ему в голову?

Вадиму ничего не надо было объяснять. Все-таки они умные,эти мальчики из роскошных офисов. Иначе у них бы не было империй, которые ониназывают именами своих хомячков.

— Потому что им нужен был Серж, — просто ответилВадим.

Я кивнула и молча вышла.

Вся Москва уехала в горы.

Те, кто еще не уехал, собирали чемоданы, чтобы уехать сразупосле Нового года. Те, у кого есть потребность в знакомых лицах и близости колигархам, уехали в Куршевель.

Все остальные — в Сент-Моритц.

Правда, некоторые оригиналы уехали в жаркие страны, но ихбыло меньшинство. Хотя это меньшинство выкупило билеты на все рейсы«Аэрофлота», и улететь на какие-нибудь Мальдивы, Сейшелы или во Флориду, непозаботившись об этом заранее, невозможно. Так же как и снять номер в приличнойгостинице. Не говоря уже о шикарной.

Те, кто остался, наслаждались свободными улицами без пробоки, встречая знакомых, обращались к ним, как к членам одного братства: «Ты тожездесь? Отлично!»

А на Новый год собирались по ресторанам.

Для тех, кто имеет возможность жить на Рублево-Успенскомшоссе и не имеет желания выезжать в Москву, существует «Веранда у Дачи».

Там я собиралась праздновать Новый год.

Подобралась довольно странная компания: я, Катя, Лена сосвоим женихом, который на следующий день уезжал в Куршевель с бывшей семьей,соседи Лены — муж с женой и два гомосексуалиста Митя и Мотя — чтобы былотусовочно.

Нам дали столик прямо посередине, под настоящей березой,наряженной как елка.

Когда я зашла в ресторан, за нашим столом уже сидела девушкапо имени Аня. Она размахивала длинным мундштуком и закидывала ноги в сетчатыхчулках Моте на колени. Несколько лет назад ей посчастливилось родить ребенка отолигарха, и теперь она могла покупать себе сколько хочешь сетчатых чулок изакидывать ноги куда угодно. Вот только олигарх ее бросил, а она егодействительно любила.

Гости были в сборе, и воздух ресторана был наполненконцентрированным ожиданием веселья.

Принаряженные официанты разливали вино, которое входило встоимость стола в неограниченном количестве.

Девушка Аня безостановочно материлась, потому что считалаэто проявлением свободы воли.

Увидев нас, Митя махнул рукой каким-то своим знакомым и,подхватив Аню, повел ее знакомиться с ними.

Аня, надо отдать должное ее чувству юмора, осталасьразвлекать Митиных знакомых, при этом изящно выпуская клубы дыма прямо им влицо, а Митя поспешил вернуться, чтобы поздороваться со мной и Катей.

А мы уже обнимались с Кирой. Ее йоркшир, не выдержавфлоридской операции, умер и был похоронен в старинной китайской шкатулке назаднем дворе Кириного дома. На «Веранду» она приехала с карликовым пуделем,которого покрасила краской «Wella» в ярко-розовый цвет, в тон своему платью.Пуделя, то есть пуделицу, звали Блонди, и у всех девушек в этом ресторане онавызывала восторженный визг.

Кира сообщила, что ждет Олесю, но та опаздывает, потому чтоссорится с мужем. С утра ей показалось, что муж больше не любит ее.

— Почему? — спросила Катя.

— По-моему, ей приснилось что-то, — снисходительнообъяснила Кира.

Катя нетерпеливо посматривала на часы, потому что в полночьзаканчивался срок действия ее пари с ее олигархом. На прошлый Новый год Катяпоспорила с ним, что бросит курить на год. На пятьдесят тысяч долларов США. Вноль-ноль часов одну минуту она собиралась затянуться.

— Может, ты уже не будешь курить? — спросил Митя.

— Буду, — сказала Катя, — причем с такимудовольствием!

Катя достраивала дом на Николиной Горе, и пятьдесят тысячдолларов США были ей очень кстати.

В полночь стало так громко, словно открылось все шампанское,хранящееся в этом ресторане.

Мы кричали, чокались, обнимались и целовались.

У каждого из присутствующих были знакомые за другимистолами, поэтому веселье получилось общим и немного домашним.

Я подошла поздороваться к Вике, которая весь вечер улыбаласьмне из-за своего столика. Она была с детьми и с тренером по плаванию. Онвыглядел безупречно. Она кормила его с ложки соте из баклажанов.

— Уезжаете отдыхать? — Я произнесла это какпароль. И ожидала ответа про Куршевель. Там ее тренер, такой молодой икрасивый, не оставил бы окружающих равнодушными.

— Нет. — Вика, как всегда, словно бы выпеваласлова. — Мы поедем в феврале, когда все уже вернутся. Я так устала оттусовок.

— Все говорят, что устали от тусовок, но никто неотдыхает в феврале.

Викина младшая дочь подбежала к столу и потянула за рукавмаминого ухажера.

— Дай попить, — капризно произнесла она.

Он протянул ей воды и поправил растрепавшиеся локоны. Онабыстро улыбнулась и убежала прямо со стаканом.

Все мечтают о красавцах с влюбленными глазами, а Вика —имеет.

Приехала Жанна Агузарова, почему-то вся забинтованная.Только щелочки глаз видны. «Чтобы не видно было стыдливого румянца, чтоприходится выступать перед такой публикой», — сказал Митя. Она запела, ивсе танцевали уже на столах.

Я увидела, что Мотя курит марихуану.

Оглянулась на официантов. Их лица были вежливо бесстрастны.

Протянула руку к его сигаретке, но он замотал головой идостал мне из кармана целую. Я оглянулась в поисках зажигалки.

Мотя и официант дали мне прикурить одновременно.

Это был неожиданный сервис. Раньше официанты прикуривали мнемарихуану только в Амстердаме, в кофе-шопах.

Больше чудес в эту ночь не было. Я до пяти утра отплясывалас Аней под группу «Блестящие». По-моему, Аня забрала у одной из них микрофон.

Лена пила вино, бокал за бокалом, абсолютно забыв, что женихеще не сделал ей предложения.

Глядя на него, я думала, что в обычной жизни он, наверное,не носит розовые галстуки и не хлещет неразбавленный виски. Я уже выпила парубутылок шампанского и казалась себе невероятно проницательной. На самом деле онне такой, каким хочет казаться, думала я про Лениного жениха. Ухаживая завеликолепной Леной, он видит себя таким, каким хочет быть, и любуется собой.

Олеся уверенными движениями женщины с хорошей фигуройпереходила от одного мужчины к другому, игриво приплясывая, и каждую минутубросала вопросительные взгляды на мужа: «Ты понял, какая я сногсшибательная?»

Младший сын президента одной из бывших союзных республик велполитические дебаты с соседом слева.