Самая красивая женщина в городе - Чарльз Буковски

меня высадили на моем углу. очень знакомый пейзаж, в самом деле. вот цветочная лавка, вот бар, вот заправочная станция, всё... за углом - мой маленький домишко, и Кэти спит в своей теплой постельке. даже собака спит. что ж, воскресное утро, подумал я. никто меня не увидит. спят допоздна. пробегу по этому проклятому маршруту. и я побежал.

я промчался по двум улицам очень быстро, и никто не заметил великого человека, породистого обладателя мягких белых пальцев и огромных душевных очей. наверняка мне сойдет это с рук.

потом - на третью улицу. все шло хорошо, пока я не услышал голосок маленькой девочки. она стояла у себя во дворике. годика 4.

- эй, мистер?

- э-э, да? девочка? что такое?

- а где ваш песик?

- о, хаха, он еще спит.

- а-а...

я всегда выгуливал собаку по этой улице. там есть незастроенный участок, на котором он постоянно срет. это-то все и решило. я закинул оставшиеся газеты на заднее сиденье брошенной автомашины возле шоссе. машина сидела так много месяцев, колес уже не осталось. я не знал, что это означает. газеты упали на пол. потом я свернул за угол и зашел в свой дом. Кэти еще спала. я разбудил ее.

- Кэти! Кэти!

- о, Хэнк... все в порядке?

пес выбежал, и я его погладил.

- ты знаешь, что СДЕЛАЛИ эти сукины дети?

- что?

- дали мне мой собственный район, чтоб я в нем газеты разносил!

- о. что ж, это не очень красиво, но не думаю, чтобы народ тут был против.

- ты что - не понимаешь? да я же себе тут РЕПУТАЦИЮ построил! я жулик! я не могу позволить, чтобы меня тут видели с мешком говна за спиной!

- ох, я не думаю, чтоб у тебя такая уж РЕПУТАЦИЯ тут была! это ты просто себе вообразил.

- слушай, ты меня тут что - говном кормить собираешься? ты-то задницу в теплой постельке парила, пока я тусовался с толпой хуесосов!

- не сердись. мне надо пописять. подожди минутку.

я ждал снаружи, пока она сонно, по-женски мочилась. господи, как же они МЕДЛЕННО! пизда - очень несовершенная мочеиспускательная машина. член ее побивает только так.

Кэти вышла.

- пожалуйста, не беспокойся, Хэнк. я надену свое старое платье и помогу тебе разнести газеты. закончим быстро. люди допоздна спят по воскресеньям.

- но меня уже УВИДЕЛИ!

- тебя уже увидели? кто тебя видел?

- эта маленькая девочка из коричневого дома с сорняками на улице Вестморлэнд.

- ты имеешь в виду Майру?

- не знаю я, как ее зовут!

- ей всего 3 годика.

- не знаю я, сколько ей лет! она спросила про песика!

- что там еще с песиком?

- она спросила, ГДЕ он!

- пошли. я помогу тебе избавиться от этих газет.

Кэти уже влазила в старое драное платье.

- я уже от них избавился. все кончено. я вывалил их в ту брошенную машину.

- а тебя не поймают?

- ЕБАТЬ ИХ В РОТ! какая разница?

я зашел на кухню и взял себе пиво. а когда вернулся, Кэти снова лежала в постели. я сел в кресло.

- Кэти?

- у?

- ты просто не представляешь себе, с кем ты живешь! во мне - порода, настоящая порода! мне 34 года, но я ни разу не работал больше 6-7 месяцев кряду с тех пор, как мне исполнилось 18. и никаких денег. посмотри на мои руки! да у меня руки как у пианиста!

- порода? ПОСЛУШАЛ бы ты себя, когда ты пьяный! ты ужасен, ужасен!

- ты опять какое-то говно завариваешь, Кэти? да я тебя в мехах держу и стопроцентной пробе с тех самых пор, как откопал в этой рюмочной на Альварадо-стрит.

Кэти не ответила.

- фактически, - сообщил я ей, - я - гений, только никто этого, кроме меня, не знает.

- готова в это поверить, - ответила она, снова зарылась в подушку и уснула.

я допил пиво, открыл еще одно, затем прошел три квартала и сел на ступеньки закрытого гастронома, где, по утверждению карты, меня должны были подобрать. я просидел там с 10 утра до половины третьего. было скучно, сухо, глупо, мучительно и бессмысленно. в 2.30 приехал этот вонючий грузовик.

- эй. приятель?

- умм?

- ты уже закончил?

- умм.

- быстрый ты!

- ага.

- я хочу, чтобы ты помог тут одному парню закочить маршрут.

ох, блядь.

я залез в кабину, а потом он меня высадил. вот этот самый парень. он ПОЛЗАЛ. он кидал каждую газету с великим тщанием на каждое крыльцо. каждое крыльцо удостаивалось его собого внимания. и он, казалось, получал от своей работы удовольствие. оставался один квартал. я закончил эту бодягу за 5 минут. потом мы сидели и ждали грузовика. целый час.

нас отвезли обратно в контору, и мы снова расселись по школьным стульчикам.

затем вошли два сопляка с банками пива в руках. один выкликал имена, другой вручал каждому деньги.

на доске за спинами у сопляков мелом было накарябано:

"ЛЮБОЙ, КТО ПРОРАБОТАЕТ НА НАС 30 ДНЕЙ ПОДРЯД НЕ ПРОПУСТИВ НИ ДНЯ ПОЛУЧИТ БЕСПЛАТНО КОМИССИОННЫЙ КОСТЮМ."

я наблюдал, как каждому вручают его деньги. это не может быть правдой. ПОХОЖЕ БЫЛО, что каждому отсчитывают по три однодолларовых банкноты. в то время по закону минимальным уровнем зарплаты был доллар в час. я уже стоял на том углу в 4.30 утра, сейчас на часах 4.30 пополудни. по мне, так это 12 часов.

мое имя назвали одним из последних. наверное, 3-им с конца. ни одна бичевская рожа не подняла шума. брали свои 3 бакса и шли прочь.

- Буковски! - завопил сопляк.

я подошел. другой сопляк отслюнил 3 очень чистеньких и хрустящих Вашингтона.

- слушайте, - сказал я. - вы что, парни, понятия не имеете, что существует закон о минимальной заработной плате? доллар в час.

сопляк поднес ко рту пиво.

- мы высчитываем за транспорт, завтрак и так далее. мы платим только за среднее рабочее время, которое по нашим расчетам составляет примерно 3 часа.

- я потратил на вас 12 часов своей жизни. а теперь мне еще придется ехать автобусом до центра, чтобы забрать свою машину и вернуться домой.

- вам еще повезло, что у вас есть машина.

- а тебе повезло, что я не воткнул еще эту банку тебе в задницу!

- не я же политику компании устанавливаю, так что нечего на меня баллон катить.

- я на вас напишу жалобу в Комиссию по Труду штата!