Человек-змея - Крэг Клевенджер

Когда любишь, мозг вырабатывает эндорфин и насыщает им кровь. Из расположенной в одном из полушарий железы истекает органический морфий, и влюблённый испытывает кайф, как от дешёвого опиума. Мы нередко путаем любовь с кайфом. Думаем, что любим человека, а на самом деле любим шприц. Гладкая, как шёлк, кожа, запах волос, изгибы тела, улыбка, глаза, чувства, мысли, доверие — всё это хорошо, но шприц — лучше.

Экстаз порождает зависимость, а дальше по цепочке идут свадьба, карьера, закладная на дом, дети, школа. На последних этапах явно не до кайфа.

Любовной зависимостью страдают и женщины, и мужчины. Лет двадцать биологические часы супругов идут вразнобой, а потом кайф пропадает начисто, и они начинают искать новые возбудители и стимуляторы. Как же без экстаза? Хочется ещё, ещё и ещё! Некоторые посвящают поискам всю жизнь, дефицит собственных страстей восполняют чужими, становясь лёгкой добычей ток-шоу и телесериалов. Именно такие люди часами рассуждают о вреде наркомании и берут мочу на анализ у собственных детей.

* * *

На кокаин меня посадила Вспышка. Её так и звали, Вспышка, а меня — Мартин Келли. С тех пор как я сбежал из дома, голова не болела, но Брайан Делвин явно злоупотреблял гостеприимством Лос-Анджелеса: три ареста за вождение в пьяном виде, одно направление к наркологу (засветился во время медосмотра при приёме на работу) и одно принудительное выселение. Я продолжал менять имена, адреса и родителей, с каждым разом становясь всё искуснее. Наконец научился жить самостоятельно: зачем доводить до выселения, если в разных банках под разными именами можно набрать кучу кредитов?

При таком стечении обстоятельств моя репутация оставалась незапятнанной, поводов для особого риска не возникало. А потом, вскоре после того как я встретил Вспышку, возобновились черепобойки.

Мартин Келли родился двадцатью семью годами раньше в семье Лайама и Фионы Келли. Родители нашлись в некрологах «Бостон глоуб»: назло статистике Лайам Келли пережил умершую от инфаркта жену на целых семь лет. Кроме Мартина, у супругов осталось семеро детей.

Целых семь недель я переписывался с Массачусетсом статистическим бюро, уверяя, что произошла ошибка и моё свидетельство о рождении наверняка есть в архиве. Очень пригодилась стопка бракованных (неверный контактный телефон) бланков Маккинни, Уотерсона и Росса из мусорной корзины копи-центра. «МУиР» — известная адвокатская фирма, клиенты — люди уважаемые и серьёзные: финансисты, владельцы среднего бизнеса. Под нажимом их авторитета колёса бюрократической машины пусть со скрипом, но начали вертеться: в конце концов бюро признало ошибку и из уважения к примерным налогоплательщикам выдало вместо «утерянного» свидетельства новое.

Мой арендодатель с радостью брал двадцать лишних баксов за дополнительный почтовый ящик. Так я получил адрес и стал строить новую жизнь: оформил кредитную карту, набрал в рассрочку бытовой техники и начал выплачивать. Затем из телефонного справочника четырёхлетней давности составил список недавно закрывшихся фирм и написал резюме.

Некоторые утверждают, что умеют определять характер по почерку, так же как другие — по рисунку ладони и раскладу карт. Я не особенно верил, но если это удаётся копам, значит, и докторам под силу. Пришлось изучить правила и подогнать под них почерк.

Мартин Келли пишет почти вертикально, с лёгким наклоном вперёд, что указывает на позитивный настрой и веру в будущее. Чёрточка на t — в верхней трети буквы, надстрочные и подстрочные элементы ровные и аккуратные. Словно скульптор, я лепил Мартина Келли — осторожного, рассудительного, уравновешенного, с чувством собственного достоинства, больше склонного к аккуратности, чем к депрессии.

Я снял отпечаток с большого пальца левой руки, сделал латексный слепок завитков и петель и прикрепил к резиновому напальчнику, который купил в голливудском магазине. В дорожной полиции никогда не замечали: «Пожалуйста, смотрите в объектив. Улыбнитесь. Отлично! А теперь прижмите большой палец правой руки к зелёному полю».

Отвлекающий манёвр: кладу левую руку на конторку — пусть смотрят и наслаждаются. Незаметное движение: надеваю на правый большой палец резиновый напальчник. Правый палец Мартина совпадаете левым пальцем Джонни. База данных дорожной полиции засосёт мои отпечатки в недра гигантского лабиринта, тут старание и исполнительность многочисленных клерков мне только на руку.