Бог ненавидит нас всех - Хэнк Муди

Ей явно хорошо и весело, зато моя мама, особенно по контрасту с нею, выглядит на редкость грустной и уставшей.

— Мама, ты как? — спрашиваю я.

Она не отвечает. В дело вписывается Дотти:

— Джуди?

Мама словно выходит из ступора и говорит:

— Ничего-ничего, все нормально. Вот только… водички бы.

— Пойдем, — говорит Дотти и, взяв маму за руку, ведет ее в сторону кухни. — У меня в холодильнике как раз минералка есть, вроде бы даже «Эвиан».

Я высматриваю в толпе Тану. Оказывается, ее успел перехватить тот самый рэпер средней известности, и, похоже, она вовсе не против побеседовать и, быть может, даже пококетничать с ним.

— Коки? — раздается у меня за спиной знакомый хрипловатый голос.

— Да ладно выдумывать-то, — говорю я, оборачиваясь к соблазнительному «эльфу».

Официантка в ответ улыбается мне и говорит:

— Это блюдо из кухни кванза, вроде бы из гороха делается.

— Нет уж, я лучше по виски, — говорю я, поднимая стакан. — Наверное, нам нужно будет как-нибудь отдельно отдать должное кухне кванза. Только не здесь и не так.

— Интересно, как же? — игриво переспрашивает меня девушка.

Прежде чем я успеваю ответить, к нам подбирается Тана и, схватив с подноса весьма подозрительного вида закуску, говорит:

— Обязательно нужно попробовать.

«Озорной эльф» понимающе улыбается и отходит в сторону.

— Между прочим, дорогая моя, я тут с этой разносчицей коки вовсю заигрываю, а ты так бесцеремонно нас обламываешь, — говорю я Тане, убедившись, что официантка удалилась на достаточное расстояние.

— С кем? С нею? — Тана чуть не давится от смеха. — Я тебя умоляю.

— Не твое дело, — с улыбкой говорю я. — Ладно, удалось что-нибудь выяснить?

— Я выяснила, что наш гость Джей-Биг сам играет на всех инструментах.

Тана смотрит на рэпера. Джей-Биг перехватывает ее взгляд и улыбается. На половине зубов у него золотые коронки.

— Ну, это уж наверняка, — недовольно бурчу я. — Он тебе еще не предложил сыграть на чем-нибудь? На кожаной флейте, например?

Тана пихает меня локтем в бок и спрашивает:

— Эй, что с тобой?

— А что? Может быть, я ревную?

— Вот это правильно. Между прочим, он сказал, что мы могли бы вместе «замутить» что-нибудь.

— Вау, — говорю. — Ни дать ни взять — верная попутчица, одна из его шлюшек. Ладно, давай лучше рассказывай, что тебе удалось выяснить о нашей Белоснежке.

— Ты был прав, ее действительно зовут Джанин. Джанин Кентербери или что-то в этом роде. Замужем за Тедом Кентер-не-помню-как-правильно. Это тот, который в жутком свитере. Согласись, коричневая новогодняя елка — редкий маразм?

— Это что, отец пригласил ее сюда?

— Сомневаюсь. Вроде бы она знакома с Ларри, — говорит Тана и, увидев мою вопросительно вздернутую бровь, поясняет: — Знакома в чисто профессиональном плане.

— Маму все это, похоже, окончательно выбило из колеи, — говорю я, обводя взглядом гостиную.

Мама действительно так до сих пор и не вернулась с кухни.

— Думаешь, она уже в курсе? — спрашивает Тана.

Я пожимаю плечами.

— Слушай… Ты ведь вроде бы хотела поговорить со мной о чем-то важном.

— Потом, — говорит Тана. — Ты когда успел на виски переключиться? Похоже, мне долго придется тебя догонять.

На полдороге к бару нас перехватывает Дотти. У нее опрокинутое лицо, по щекам течет тушь с глаз. Минуту спустя я взлетаю вверх по лестнице на второй этаж и с воплями бегу по коридору, распахивая двери. И обнаруживаю то, что, в общем-то, и ожидал увидеть: в большом стенном шкафу гардеробной уединились — как подростки втихаря от родителей — Джанин и мой папаша. Отец растерянно разводит руками, Джанин одергивает и машинально начинает разглаживать задранное и помятое платье.

— Ну, в общем-то… — говорит отец, — я все равно собирался вас познакомить, не в такой, конечно, обстановке, но тем не менее…

Джанин вслед за отцом пытается делать вид, как будто ничего экстраординарного не произошло. Она улыбается и протягивает мне руку. Мне сейчас не до нее, как, в общем-то, и не до выяснения отношений.

— Мама, — говорю я. — Она там, на кухне… Потеряла сознание. «Скорую» уже вызвали.