Мои любимые блондинки - Андрей Малахов

Лариса отчаянно замотала головой.

– Бабушки! – хлюп носом. – И дедушки! – снова хлюп. – Эфира… не бу-у-у-удет! – и завыла в голос.

Пока Лариса, сбиваясь на всхлипывания, рассказывала о горячей встрече на вокзале, Инна притащила откуда-то лед и, завернув его в беленький носовой платочек, велела Ларисе приложить влажный холодный кулек к глазу. Потом ею же был пойман курьер и послан в аптеку за бодягой, И пока он пропадал невесть где («Как это, где я был, я три аптеки обежал!»), Инна успела проявить и чисто профессиональную инициативу:

– Ларисочка, вы знаете, в Японии так популярна группа «t.AT.u»… Почему бы нам не разыскать их бабушек и дедушек?

Слезы на Ларисиных глазах высохли. Рейтинг программы должен выстоять при любом катаклизме. А группа «t.A.T.u» – это рейтинг. И поэтому, пока Инна Цветкова колдовала с бодягой, Лариса прошерстила свои записные книжки, сделала несколько звонков, и уже через 15 минут ее неподбитый глаз сиял, Вместо похищенной старушки были найдены бабушка одной татушки (рыжей) и дедушка другой (не рыжей), то есть две кандидатуры по цене одной. При этом новые герои не сидели на шее у внучек, а жили полноценной жизнью: бабушка оказалась художницей, а дедушка ремонтировал обувь.

– И мы устроим, – ликовала Лариса, – аукцион ее картин!

Инна Цветкова была счастлива. Она прожила в Стране восходящего солнца достаточно долго, и ей всегда хотелось пойти на курсы гейш, но мизерные посольские зарплаты не позволяли ее отцу эти курсы оплатить. И только в это утро она смогла реализовать свои тайные мечты и выступить в роли настоящей гейши, которая умеет не только фонтанировать идеями, делать массаж горячими камнями, рассказывать невероятные истории о жизни борцов сумо, готовить мисо-суп, встречать моряков, наворовавших рыбу в российской зоне, отстаивать два острова Большой Курильской гряды, но еще и прикладывать компресс к глазу своей коллеги и, может быть, будущей подруги…

– 5, 4, 3, 2, 1! В кадре!

– Добрый день! Добрый день! Добрый день! С вами «Большая стирка»! Последние три дня страна с замиранием сердца следит за трагедией в семье Аллы Перфильевой, всем известной как Валерия. Популярная певица, мать троих детей, не выдержала постоянного домашнего насилия со стороны мужа Александра Шульгина. Что происходит в жизни этой хрупкой красавицы? Обо всех подробностях вы узнаете в течение ближайшего часа. Тема программы – «Руки прочь от Валерии!».

…За 32 часа до этого момента вся редакция была почти на осадном положении. Зная, что история с Валерией уже заявлена нале-тучке «Принципа Домино», а Владимир Молчанов требует Аллу Перфильеву на ближайшие дни, Генриетта в кои-то веки согласилась с мнением большинства сотрудников и объявила мобилизацию.

Миша в экстренном порядке вылетел на один день на родину певицы в город Аткарск. Бойко обзванивала клубы женщин, мужья которых распускали руки, а Пятницкая знакомилась с теми представительницами слабого пола, которым нравилось терпеть боль. Версию, что певица была тайным членом общества мазохистов («А что, скажите на милость, столько лет удерживало ее с таким мужем?!» – вслух подозревала Валерию Пятницкая), исключать было нельзя.

– Я бы на месте Валерии ни за что не ушла! – слепой метод печатания, который Пятницкая освоила в юности на курсах машинописи, позволял ей почти не смотреть на клавиатуру компьютера. – Пять квартир в Москве, загородный дом… – вместо клавиатуры Лена рассматривала интернет-подробности частной жизни певицы. – Неужели потерпеть нельзя?

– Тебя, значит, по морде, а ты терпи? – возмутилась Наташа. – Что за дикость, Лена? Мы что, в каменном веке живем?

– Не в каменном веке, а в каменных джунглях, – глубокомысленно вздыхает Пятницкая, продолжая молотить по клавиатуре. – Вот последний муж Лайзы Минелли потерпел – и молодец!

– Ага! – усмехнулась Бойко. – Так терпел, бедный, что еле ноги унес.

– Зато сейчас миллионы получает! – Пятницкая сегодня далека от романтики. – А я квартиру, наверное, уже никогда не куплю.

(10 миллионов долларов – в такую сумму в качестве отступного оценил продюсер Дэвид Гэст систематические побои, которые в течение полутора лет совместной жизни наносила ему Лайза Минелли. Но Лена Пятницкая еще не знала, что Манхэттенский верховный суд сильно умерил финансовые претензии четвертого мужа знаменитой актрисы и певицы.)

– Лен! Ты что, охренела? – Бойко покрутила пальцем у виска. – Ни одна квартира того не стоит!

– Да? – вызывающе парирует Лена. – Зато у Валерии теперь будет все! Ведь голая, босая к Шульгину пришла!

– Да Валерия и сама не бедная, – вдруг сняла с себя обет молчания Юля.

Вплоть до этого высказывания она была так расстроена тем, что из-за срочной работы у нее откладывается свидание, что, придя в редакцию, целых 17(!) минут не произнесла ни звука.

– Думаете, че, она мало заработала на рекламе йогуртов с как их там. – она морщит лоб, вспоминая название, и наконец с облегчением выдает, – с бифидобактериями, вот!

Все думают. А Юля тем временем продолжает:

– Слушайте… А они правда живые?

– Кто-о? – одновременно тянут Лена и Наташа.

– Бактерии. Это ж, если подумать, есть страшно! Вдруг они внутри что сделают?

Редакторы явно застигнуты врасплох этим заявлением.

– А ее реклама шубок в журналах? – продолжает тараторить Юля.

Эту рекламу меха ни Пятницкая, ни Бойко не помнили. Но шубная история из уст Ульяны Ц. впечаталась в их сознание навсегда.

И тут в кабинет вошла Лариса:

– Да это торгаши ее фотки украли и наживались.

– Ой, Лариск! – всплескивает руками Наташа и начинает причитать: – Кто ж тебя так отделал, милая моя?

– Твой новый, да? – необычно оживляется Юля и даже приоткрывает рот.

Лариса смущается и инстинктивно дотрагивается до лилового синяка:

– Да что вы, девочки! Это охранник Песчановой. Нечаянно…

В редакции в подробности встречи родственников топ-модели вникать не стали и тут же объединили Ларису и певицу Валерию в подруги по несчастью. Больше, разумеется, жалея Ларису.

Единственным человеком в редакции, которого не волновали официальные рейтинги, был Стасик. Потому что у него на все были свои оценки:

– Ой, это интересно!

Или проще:

– Нет, ну что за г..но!

Правда, в комментариях Стасика никто особо не нуждался, потому что, во-первых, есть официальные рейтинги и вышестоящее начальство, а во-вторых, потому что стилист категории «А» появлялся в редакции, как правило, к шапочному разбору, то есть после кипящих страстями летучек, когда судьба эфира уже решена. И все, что оставалось Стасику, – наводить глянец на эту «ну невозможную безвкусицу» и выдавать комментарии:

– Госпади, да кому это нужно? Стасик искренне не понимал логику выбора многих тем для эфира: