Умник - Мари-Од Мюрай

На кроличьей мордашке так и осталась бледная кровавая улыбка.

— Ничего страшного, — сказал Клебер.

Он поблагодарил Захру и ее мать. А потом повел Умника в сад Тюильри — посмотреть, как детишки бегают и пускают кораблики. Почему-то ему хотелось плакать.

Пока Клебер и Умник гуляли в Тюильри, Арья и Эмманюэль работали. Она — растянувшись на кровати, он — сидя за столом. И Арья все время прислушивалась, не пришел ли Энцо.

— По-моему, звонят в дверь, — сообщил Эмманюэль, даже не подумав отлепиться от компьютера.

Арья вздохнула и пошла открывать дверь.

— Папа? Мама? — удивленно воскликнула она, увидев, кто выходит из лифта.

Месье и мадам Мушабеф с горячностью обняли и расцеловали дочку — так обнимаются на похоронах близкого родственника.

— Мы пытались тебе дозвониться, — сказал месье Мушабеф, — но каждый раз попадали на какого-то месье Мучбингена, а он нам все про погоду рассказывал.

— Наверное, не туда попадали, — предположила Арья.

— Нет-нет, моя милая, — мрачно возразила ей мать. — Мы с отцом думаем, что-то с Корантеном дело плохо.

Арья изумленно раскрыла глаза.

— Объясни ей все толком! — вспылил месье Мушабеф.

— Тс-с! Может, он тут! — опасливо прошептала его супруга.

— Нет, Корантена сейчас нет дома, — сказала Арья. — Да что с ним стряслось-то?

— Он выдает себя за этого Мучбингена.

Отец наконец все рассказал Арье по порядку: началось с того, что Корантен нахамил им по мобильному.

— Потом мы позвонили сюда на городской, хотели поговорить с тобой, но трубку опять снял он. Тебя позвать отказался и разговаривал как автомат. Совершенно не своим голосом.

Мадам Мушабеф всхлипнула. Арья подумала, что родители могли наткнуться на Умника. Но ведь Корантен и по своему мобильнику отвечал им так странно…

— Ты ничего не замечала? — спросила ее мать.

Арья покачала головой, но вдруг напряглась.

— Что?

— Да нет, ничего… Просто Корантен бросил курить. Но не поправился, как обычно бывает, а, наоборот, похудел.

— Похудел! — простонала несчастная мать.

— И сильно он похудел? — трагическим тоном спросил отец.

— Килограммов на пять. Но ему это только на пользу, а то его разнесло. Извините, опять звонок.

Арья нажала на кнопку домофона.

— Это мадам Барду, — раздался голос в трубке.

Мадам Барду решила совершить еще одну вылазку в квартиру по улице Кардинала Лемуана. Уж очень подозрительными показались ей тамошние обитатели. В прихожей почему-то топталось сразу три человека.

— Здравствуйте, — сухо поздоровалась мадам Барду. — Я из службы социальной защиты. Пришла по поводу помещения Корантена в спецучреждение — не знаю, насколько вы в курсе дела?

— Боже мой! — мадам Мушабеф заломила руки.

— Что вы такое говорите? — ужаснулась Арья.

— Не имею чести знать вас, мадемуазель, — ответила мадам Барду, которой вся эта история изрядно надоела, — и, думаю, не обязана посвящать вас в подробности дела, касающегося Корантена.

— Но мы его родители! — вскричал месье Мушабеф.

В эту минуту дверь открыли снаружи ключом, и в прихожую вошли Умник с Клебером.

— Сколько народу, — проворчал Умник, расталкивая всех, кто мешал ему пройти.

— Работать локтями вы умеете, месье Мучбинген, — с укором сказала ему мадам Барду.

— Я Умник.

Мадам Барду едва сдержалась, чтобы не дать наглецу оплеуху.

— Может, вы и умник, но еще грубиян и невежа!

— Постойте, постойте, — вмешался месье Мушабеф. — Почему вы назвали его Мучбингеном?

— Потому что его так зовут, — ответила мадам Барду.

Клебер смотрел на нее с нарастающим беспокойством. И она это заметила.

— Не вы ли случайно будете месье Малюри?

— Да, это я.

— Ну наконец-то! А Корантен не с вами?

— Нет…

— Как? Вы оставили его без присмотра?

— Не понимаю, почему я должен присматривать за Корантеном? — удивился Клебер.

— Я вас не упрекаю, вы еще слишком молоды, — сказала мадам Барду, однако вид у нее был очень строгий. — Но все же — какая безответственность! Где же он?

— Корантен? Да… откуда мне знать! — растерянно сказал Клебер.

— Он что, пропал? — в страшной тревоге выкрикнула мадам Мушабеф.

Тут в замке снова повернулся ключ. Кто это? Энцо? Или…

— Корантен! — хором завопили Арья, супруги Мушабеф и Клебер.

От неожиданности юноша попятился.

— Закройте дверь! — велела мадам Барду. — Не то он сбежит, как кролик из клетки.

— Ку-ку! — раздался тихий голосок у нее за спиной, и что-то мягкое коснулось ее плеча. Она обернулась и подскочила. Пара длинных ушей прошлась по ее щеке. Она отпрянула и уставилась на месье Мучбингена, который тряс плюшевой игрушкой.

— Кто это? — лукаво спросил он.

— Это месье Крокроль! — заорал Корантен.

«Они тут все ненормальные», — подумала мадам Барду.

Когда Клеберу удалось объяснить, что Умник — его умственно отсталый брат, все, наконец, поняли, что никакого месье Мучбингена и в помине нет, он — просто выдумка, плод фантазии. Мадам Мушабеф сообразила, что это он, слабоумный, молол ей какую-то чушь по телефону, и с готовностью допустила, что не со зла.

— Но, — спросила она сына, — по мобильнику-то ты со мной говорил?

Корантен пристально посмотрел на Умника.

— Это не я, это месье Крокроль!

Перед уходом мадам Барду назначила Клеберу встречу в следующую субботу.

— Постарайтесь прийти без брата. И мы спокойно все обсудим.