Отдавая – делай это легко - Кира Александрова

– Денис! Денис! Подожди, я с тобой!

Водитель открыл окно и выматерил парня на чем свет стоит. Том лишь поднял руку в качестве извинения. Он обернулся на крик. Девочка что есть мочи неслась к нему.

– Денис!

Она буквально врезалась в Тома, чуть не сбив его с ног, крепко обняла и прижалась всем своим худеньким телом. Полина плакала и кричала:

– Не уходи, Денис, не уходи, я не хочу, чтобы ты уходил!

– Полина, что с тобой? Полина? Слышишь меня? Что случилось?

Девочка завывала, как волчонок, повторяя одно и то же имя – Денис. Том погладил ее по голове и тоже обнял.

– Ну все, все в порядке, я никуда не ухожу, вот твоя кепка, правда пыльная слегка.

Он снова провел рукой по ее голове, в этот раз задел рубец, такой плотный и гладкий на ощупь. Девочка отстранилась. Она надела кепку аккуратно, стараясь не очень давить на шрам. Потом отошла на несколько шагов и посмотрела на Томаша так, словно впервые видела.

– Полина, кто такой Денис? Это твой брат, да?

– Мой брат. Я подумала, то есть мне показалось, что он стоял здесь.

– А где он на самом деле? Где твой брат?

Том чувствовал, как нарастало напряжение, девочка сжималась в тугой клубок. Она маленькими шагами отступала назад.

– Он ушел, ушел давно, и я его потеряла. Мы всегда договаривались, что если потеряемся, то будем встречаться в наших любимых местах.

– И ты ждешь его здесь, в парке, вы договорились встретиться здесь? – Том постепенно начинал понимать всю абсурдность происходящего.

– Да, мы договорились, – слезы на лице девочки высохли, она будто засыпала с открытыми глазами.

– Полина, – Том подошел к ней и опустился на корточки. – Полина, сколько времени ты его ждешь?

– Долго, он и раньше часто опаздывал.

– Послушай, давай сделаем так: сегодня я провожу тебя домой, а твой брат потом сам придет, хорошо?

Полина мотала головой.

– Нет, нет, я не пойду туда, я не хочу, там все такие злые, они смеются надо мной, они не верят, что у меня есть брат, что он меня заберет оттуда! Заберет из этого дурацкого приюта!

Она села прямо на тротуар и уткнулась лицом в треугольные коленки. Маленький, одинокий, наполненный нескончаемой горечью человеческий детеныш. Томаш сел рядом. Честно говоря, он не знал, что с ней делать, но не бросать же на улице! Полина долго молчала. Потом не выдержала:

– Сможешь ко мне приходить? Иногда. Может, пацаны перестанут надо мной смеяться.

Том кивнул.

– Так ты живешь в приюте?

– Это не навсегда, Денис заберет меня.

– Полина, твои родители и твой брат, – Томаш помедлил, – они умерли?

Он прислушался, Полина, похоже, пела про себя какую-то песенку. Том обнял девочку за плечи, она не стала вырываться, только продолжала все время что-то бормотать.

Стало темнеть. Томаш поднялся и взял девочку за руку. Они пошли вместе, и Полина улыбалась прохожим, она давно этого не делала. Около здания детского приюта толпились люди.

– Вон она! – одна женщина указала в сторону Тома и Полины. Несколько человек пошли навстречу.

– Полина! Ты… – женщина, которая приходила за девочкой в парк, тряслась от негодования. – Полина, это черт знает что такое! – смутившись от своих собственных слов, она косо глянула в сторону.

– С ней все в порядке, – Том все еще не выпускал руку Полины.

– А вы, собственно говоря, кто?

– Я просто знакомый.

– Это мой брат! – неожиданно для всех выпалила девочка. – Он будет приходить ко мне и заберет меня из вашего дурацкого приюта! – она спряталась за Тома и выглядывала, словно трусливый мышонок из норки.

– Перестань, слышишь? – Томаш говорил почти шепотом.

– Я не хочу с ними идти, ну пожалуйста, – Полина тоже отвечала вполголоса, не просила – умоляла всем своим жалким существом.

– Послушай, – Том опустился на одно колено, – я обязательно вернусь, обещаю. Но сейчас придется пойти с ними. Тебя не отпустят просто так, я же совершенно посторонний человек, понимаешь, если я тебя сейчас заберу с собой, они вызовут милицию, и меня арестуют за похищение ребенка.

– Не оставляй меня, ты не посторонний, ты – мой брат!

– Полина, я не твой брат.

Томаш старался смотреть в глаза, чтобы достучаться до разума. Но девочка ускользала от его взгляда, она отступила, развернулась и пошла к воротам приюта.

– Полина, я приду завтра!

Но она не обернулась. Люди расходились, только женщина в очках, подошедшая к ним первой, осталась.

– Кто вы?

– Я никто, просто встретились случайно в парке. Она играла в похороны.

Женщина кивнула.

– Она часто кого-нибудь хоронит. То своего медведя, то чужую куклу.

– Вчера не повезло носорогу, – Том смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурке девочки. Он с силой сжимал кулаки, бешеная пульсация ладоней отдавалась ритмичными ударами в висках.

– Ну вот, и до носорога добралась. У нее полгода назад брат умер.

– Денис?

– Да, он был ее опекуном последние несколько лет, а родители разбились на самолете, Полина их и не помнит. А вот Денис умирал у нее на глазах, девочка практически жила в больнице и сильно страдала. Мы возвращались с кладбища, как вдруг она вырвалась и побежала, выскочила на дорогу, там – машина, а я не успела схватить за руку. И водитель не успел затормозить, это было невозможно, нет, – женщина вытерла глаза и поправила очки. – Ее отбросило в кучу кладбищенского мусора – горы битого стекла, железа и всякого другого хлама. Металлический стержень пробил череп и застрял. Ей голову поперек распилили, чтоб вытащить эту железку, шрам здоровенный остался. Можно сделать косметическую операцию, но такое удовольствие не для сирот. Чужие дети никому не нужны. А у нее волосы с правой стороны не растут из-за этого шрама, вот и приходится подстригать как новобранца.

– А сколько ей лет?

– В прошлом месяце исполнилось одиннадцать.

Женщина вздохнула и, не попрощавшись, удалилась. Томаш побрел домой, а в голове все стучало: «Денис! Денис!».