Homo commy, или Секретный проект - Игорь Харичев

– Господин Мельниченко к ним не относится, – успел вставить Григорий.

Хозяин кабинета пристально посмотрел на главного гостя.

– Как идет ваша предвыборная кампания?

– Нормально, – бойким голосом отвечал Мельниченко. – Всё, что надо делать, делаем.

– Что показывают результаты опросов?

– Шансы хорошие. – Последовала небольшая пауза. – Я готов после выборов прийти в вашу фракцию. Но сейчас мне важно действовать под маркой «Единой России».

– Где гарантии, что вы придете?

– Где гарантии, что я получу комитет?

– Вы не верите слову лидера партии?!

– Время, сами знаете, какое…

Помолчав с недовольным видом, хозяин кабинета выдавил:

– Хорошо, давайте подпишем соглашение.

– Я согласен.

– Но дело в том, что комитет… это ответственно. Это в высшей степени ответственно. Так сказать, обязывает. Это лицо партии.

Мельниченко был готов к такому повороту

– Я готов помочь партии. Сколько?

– Пять, – деловито сообщил хозяин кабинета, мельком глянув на Григория.

Мельниченко примерился к означенной сумме.

– Чересчур много. Три.

– Не тот случай, когда можно торговаться.

– Три с половиной.

– Очень серьезный вопрос…

– Четыре.

Хозяин кабинета поморщился.

– Поймите, вопрос очень серьезный…

Помолчав, Мельниченко выдавил через силу:

– Хорошо… пять.

– Рад, что мы договорились.

Новые размышления подопечного породили следующие слова:

– Но сначала я должен попасть в Думу.

– Разумеется.

Взаимопонимание было достигнуто. Никаких договоров на бумаге не потребовалось. Дежурное рукопожатие завершило встречу.

По пути к машине Мельниченко долго и сумрачно молчал. Едва вышли на улицу, глянул на Григория, зло проворчал:

– Б… дь, раскрутил меня на пять миллионов баксов.

– Я же не для себя. Это вы станете председателем комитета.

– Стану… Сначала победить надо.

Обратно летели вместе. Григорий поучал своего подопечного:

– Ругайте власть. За наплевательское отношение к людям. За развал экономики, замерзшие дома. За бесконечные пожары и катастрофы. Ругайте. Только четко отделяйте: вы ругаете исполнительную власть, правительство, губернаторов, мэров. Но не трогаете президента. Ни в коем случае. Вот ваша линия. – Вялый кивок был ответом. – Когда ругаете, избегайте фамилий. Губернаторы вообще, правительство в целом, некие чиновники. Чтобы никого не восстанавливать против себя.

– А я никого не боюсь.

– Все равно, не стоит. Вы упущения критикуйте, неверные шаги.

– Конкретных виновников тоже надо критиковать.

– Тогда критикуйте премьер-министра. Он слишком высоко. А губернатора не стоит. Он близко. Не надо злить его лишний раз. И еще. Вы должны быть готовы к неприятным вопросам. Для вас неприятным. Уверен, что недоброжелатели постараются, чтобы они звучали как можно чаще.

– Ты мне уже говорил об этом.

Григорий охотно кивнул.

– Говорил. И еще раз скажу. Вы должны быть готовы к неприятным вопросам. Должны сохранять спокойствие, что бы ни прозвучало. Никто не должен заметить, что вас что-то задевает.

Ни слова не прозвучало в ответ. Лишь раздражение проступило на лице Мельниченко. Тем временем самолет, которому надоело висеть на большой высоте, начал снижаться. Высветившаяся надпись запретила курить, хотя и так никто не курил. Стюардесса принялась проверять, все ли пристегнуты. Она была хорошенькой. Григорий не стал пристегиваться, чтобы она обратила внимание. Желаемое было достигнуто.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – милый голосок звучал требовательно.

– Думаете, поможет?

– Думаю. – Ноль кокетства. Девушка не собиралась с ним любезничать.

– Ну, если вы просите…

– Не заставляйте меня ждать.

Вздохнув, он выполнил требование, проводил ее насмешливым взглядом.

– Что, не вышло закадрить? – прозвучал рядом довольный голос.

– Не очень-то и хотелось…

Из аэропорта Григорий прямиком направился в штаб. Следовало убедиться, что все на месте, трудятся в поте лица. Как и положено трудиться. Ибо сказано в Библии: будешь зарабатывать хлеб свой в поте лица своего.

Команда работала. Все-таки, он вышколил своих людей. Оставалось выяснить содержательную сторону дела. Его не устраивало обычное просиживание штанов.