Быть избранным. Сборник историй - Елена Татузова

– Здравствуйте, святой отец, можно к вам обратиться? – деликатно спросил незнакомец, незаметно и тихо приблизившийся к беседовавшим.

– Ах ты ж Господи! – схватилась рукой за сердце Варвара. – Вот второй раз уж так пугает. Это вот он, шляпа-то. Тот, что я вам говорила. Легок на помине, – недовольным голосом отрекомендовала мужчину свечница, враз потерявшая свою улыбчивость.

Священник напротив, – остался так же приветлив.

– Здравствуйте. Конечно, можно обратиться. Только вы уж не величайте меня святым, не смущайте. Это незаслуженная честь для меня. Зовите просто отец Иоанн или батюшка.

– Хорошо, – легко согласился посетитель.

– Слушаю вас внимательно, – сказал священник и все его лицо и фигура и в самом деле выразили полную готовность внимать словам собеседника.

– Я думаю, лучше не здесь. Я хочу исповедоваться.

– Вот как? Исповедоваться? Прямо сейчас?

– Да, если можно, то сейчас. Я завтра уезжаю.

– Ну, хорошо. Варварушка, – обратился отец Иоанн к свечнице, уже надевшей пальто и сменившей косынку на теплую шапку, – сделай милость, поставь нам аналойчик. И потом уж ступай к сестрице своей. Отпускаю тебя. Ключи оставь, пожалуйста. Я сам храм закрою.

Варварушка без энтузиазма кивнула, недовольно зыркнула в сторону незнакомца и пошла за аналоем.

– А вам придется меня еще немного подождать. Я должен пойти в алтарь приготовиться. Но не волнуйтесь, это ненадолго.

– Я и не волнуюсь. Я подожду, сколько надо.

Священник кивнул и скрылся в алтаре. Когда он через несколько минут снова вышел оттуда в епитрахили и поручах, и положил на аналой Евангелие и Крест, незнакомец все еще стоял на том же месте. Отец Иоанн мягко махнул ему рукой, призывая подойти.

– Что же, призвавши Бога, приступим. Как ваше имя?

– Серж.

– То есть Сергий.

– Да, да, Сергий… Как красиво звучит…

– Очень красиво… Вы крещены? Православный?

– Да. Я русский. Просто очень давно живу в другой стране.

– Давайте мы с вами помолимся.

– Хорошо, давайте.

– Боже, Спасителю наш, иже пророком твоим Нафаном покаявшемуся Давиду о своих согрешениих оставление грехов даровавый… – начал отец Иоанн. Сергий стоял и, склонив голову, молча слушал.—…

Яко ты есть Бог кающихся, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков, аминь.

– Как часто вы исповедуетесь? – после небольшой паузы спросил священник.

– В первый раз… Мои родители уехали из этого города, когда мне было семь лет. Теперь мне пятьдесят семь. Перед отъездом бабушка меня крестила. В этой самой церкви. Я хорошо это запомнил. Она сама и стала моей крестной… Через несколько месяцев после этого мы уехали. А бабушка вскоре умерла. Только через полвека я смог приехать в Россию. И то не по своей воле. По работе…

– Надо же. Пятьдесят лет прошло, а вы все же оказались именно здесь, в нашем крошечном городке.

– Да. Вот так обстоятельства сложились. Судьба…

– У христиан не принято говорить «судьба». Свою судьбу мы делаем сами. Господь даровал нам свободу. Мы ею распоряжаемся по своему выбору. Просто не всегда бываем довольны результатом. И тогда все сваливаем на судьбу.

– Возможно, вы правы.

– Работа привела вас в наш город. Но вы ведь могли и не прийти сюда, в храм. Вас никто не принуждал. Однако же вы добровольно пришли, и слава Богу. Так при чем тут судьба? Лишь ваша свободная человеческая воля.

– Пришел вот…да… Но, если честно, я даже не знаю, что и как нужно говорить.

– Ну, за это не переживайте, Сергий. Главное, что пришли. А я вам помогу. Для начала просто успокойтесь и начните говорить. Расскажите еще немного о себе.

– …Я не могу… не знаю… и о себе нечего рассказать особо. Я не привык к этому. Да и что рассказывать.

Все как у всех, ничего особенного: работа, семья, рыбалка, хобби… я коллекционирую модели паровозов… это очень интересное и прибыльное занятие, кстати. Не все могут похвастаться, что их увлечение приносит доход. Чаще как раз наоборот. А мне вот с этим повезло.

– Замечательно, Сергий, я рад за вас. Но сейчас все же не будем обсуждать хобби. Вернемся к вашему желанию исповедоваться.

– Ах, ну да… да, я исповедоваться хочу.

– Итак, начните с самого главного, самого больного. С того, что больше всего мучает, в чем хотите повиниться перед Господом. Не мне говорите, а Ему. Я здесь выступаю лишь свидетелем и подтверждаю акт вашего добровольного покаяния.

– Да, есть такое, как не быть… то, что мучает… Меня мучают люди… их уже нет, но они все приходят, и приходят, и приходят… не оставляют меня в покое. Я их гоню, но все напрасно.

– Подождите, – мягко прервал его отец Иоанн, – снова поясню, что на исповеди человека кается в своих грехах. Поэтому при чем же здесь какие-то посторонние люди? Вы уж постарайтесь о себе рассказать, в себя загляните. Прямо внутрь себя.

– Да, я заглядываю… Эти люди… их 249 человек, – на числа у меня хорошая память. Я их не знал никогда, лиц толком не видел. А теперь вот, с полгода назад они стали приходить ко мне каждую ночь. Выстроятся в длиннющую очередь и подходят по одному, приближают свое лицо к моему, совсем близко, вот так, нос к носу. – Мужчина поднес раскрытую ладонь в черной перчатке к своему лицу для большей наглядности, – и я вижу их ужасные, страшные глаза. У них у всех страшные глаза почему-то… И я просыпаюсь от ужаса. Я полгода уже не сплю из-за этого. Не могу спать совсем. Хотя, поверьте, я человек с крепкими нервами.

– Я вам верю, – сказал несколько раздосадованный священник и нахмурился. Не единожды ему случалось наблюдать подобное. Вроде бы желает душа очиститься, покаяться, а открывает человек рот и говорит совсем не то, что требовалось бы. Вот и этот то про хобби, то про сны. Лишь бы о чем. Но ведь в первый раз же исповедуется, надо быть снисходительнее, терпеливее. Отец Иоанн вздохнул.

– Понимаю, что вам исповедоваться непривычно. Но, боюсь, мы не на правильном пути. Исповедь – это очищение души. А сновидения не являются поводом для исповеди. Во сне человек себя не контролирует и не может за это давать ответ. Есть народная пословица: живи днем так, чтобы ночью мог спать спокойно. Возможно, вас мучает что-то, совершенное в реальности? И тогда эти сны можно будет объяснить. Кто эти люди, которых, как вы говорите, вы не знаете, а они к вам приходят?

– Эти люди… это мои заказы… мои объекты… Я их устранил… ну, как вы это называете, убил… всех… 249 человек… Понимаете?., это всего лишь моя работа. Мне пришлось ее сделать. Я взял обязательства.

– Господи, помилуй! – вырвалось у пораженного священника. Он отшатнулся и замер, накрыв правой рукой иерейский крест на груди. Его глаза расширились, наполненные ужасом. Ничего подобного ему не приходилось слышать в своей жизни. Его пронзила мысль, что, возможно, перед ним стоит сумасшедший и надо срочно звать на помощь. Он даже скосил глаза в сторону в напрасной надежде, что кто-нибудь окажется в храме. Но не было ни единой души.