Минни Шопоголик - Софи Кинселла

– Понятно, – неуверенно отзываюсь я. – Вы хотите сказать – шестьсот фунтов?

– Шесть тысяч, – беззаботно смеется он. – Боюсь, что так.

Шесть тысяч фунтов? И это только годовой взнос? Вот хрень.

То есть оно, конечно, того стоит, но… Я сглатываю, едва осмеливаясь задать следующий вопрос.

– А вечеринка, о которой мы говорили. С палатками, жонглерами и всем прочим. Во сколько примерно обойдется она?

– Вам будет приятно услышать, что мы с запасом уложимся в обычный бюджет. – Руперт издает короткий смешок. – Общая сумма – двести тридцать.

У меня земля уходит из-под ног. Двести тридцать тысяч фунтов?

– Бекки? Вы меня слышите? Мы, конечно, можем работать и с гораздо меньшими бюджетами! Начиная со ста тысяч…

– Понятно! – Голос у меня почему-то слегка визгливый. – Великолепно! Знаете… на самом-то деле… думаю… я пока в самом начале… Так что, может, я позвоню вам еще раз, и мы встретимся… попозже. Огромное спасибо. Пока.

Быстро даю отбой. Щеки у меня горят. Двести тридцать тысяч фунтов? За вечеринку? Я, конечно, очень люблю Люка, но двести тридцать тысяч…

– Бекки?

Поднимаю глаза и подпрыгиваю от неожиданности. Это Люк. Что он здесь делает? Он смотрит на меня в полном недоумении. С ужасом вспоминаю, что в руках у меня прозрачная папка со списком гостей. Меня вот-вот разоблачат!

– Какой сюрприз! – Он целует меня, а я пытаюсь справиться с подступившей паникой и роняю папку.

Люк наклоняется.

– Нет! – кричу я. – Это личное! То есть конфиденциальное. Персональные закупки члена саудовской королевской семьи. Секретная информация. – Торопливо хватаю папку и запихиваю в сумку. – Вот. – Натужно улыбаюсь. – Ну… как дела?

Люк не отвечает, а смотрит на меня слишком уж пристально. Одним из этих своих взглядов «Что происходит?».

– Бекки, в чем дело? Ты пришла повидать меня?

– Нет! – резко отвечаю я. – Конечно, нет!

– А что ты тогда здесь делаешь?

Я тут же осознаю свою ошибку. Нужно было сказать, что шла к нему.

– Я… э… – Так, необходимо быстренько найти объяснение, почему я нахожусь в Сити во время ланча. – Хочу получше узнать город. И взяла за основу почтовые коды. Ты бы видел район SE24, он просто чудесный!

Молчание.

– Бекки. Будь откровенна со мной. У тебя… денежные затруднения? Ты с кем-то встречалась?

– Нет! – обиженно восклицаю я. – Разумеется, нет! У меня все нормально. Это так характерно для тебя, Люк. Налетаешь на меня на улице и немедленно воображаешь, что я в долгах!

Я, конечно, в долгах. Но сейчас-то не в них дело.

– А что я должен думать? – с жаром отвечает он. – Ты на взводе, прячешь от меня какие-то бумаги, совершенно ясно: что-то происходит…

О боже, боже, я должна отвлечь его…

– Ну ладно, – сдаюсь я. – Ты поймал меня с поличным. Я…. Я… – Мои мозги бешено вращаются. – Я делаю уколы ботокса.

У Люка вытягивается лицо, а я поспешно застегиваю молнию на сумочке.

– Ботокс? – недоверчиво переспрашивает он.

– Да, – вызывающе отвечаю я. – Ботокс. Не собиралась говорить тебе. Вот почему я так странно себя веду.

Ну вот. Отлично.

– Ботокс. Тебе колют ботокс?

– Да!

И вдруг я понимаю, что моя выразительная мимика противоречит этому. Пытаюсь сделать лицо неподвижным, как у знаменитостей средних лет, но поздно. Люк внимательно вглядывается в него.

– Куда именно?

– Э… сюда. – Я осторожно показываю на висок. – И… вот сюда. И сюда.

– Но… – Люк выглядит озадаченным. – Разве морщины не должны исчезнуть?

Что! Да он крепкий орешек. Нет у меня никаких морщин! Может, только тоненькая линия на шее, которую невозможно разглядеть.

– Это новая техника, – веско говорю я. – Колют понемногу.

Люк вздыхает:

– Бекки, сколько ты за это платишь? Где тебе это делают? Потому что у меня на работе есть женщины, которым кололи ботокс, и должен сказать…

О боже. Лучше свернуть разговор о ботоксе, а не то он скажет: «Пошли в клинику прямо сейчас и заберем назад деньги».

– Ботокс не главное, – тараторю я. – На самом деле я здесь… из-за другой процедуры.

– Что-то еще! Ради всего святого, что именно?

У меня в голове пусто. Процедура. Процедура. Что еще делают люди?

– Грудь, – слышу я свой голос. – Увеличение груди.

По его полному ужаса взгляду понимаю, что свернула не на ту дорожку.

– Увеличение груди? Ты…

– Нет! Я просто… подумываю над этим.

– Господи Иисусе. Бекки, нам надо поговорить. Давай куда-нибудь зайдем. – Он крепко берет меня под руку и ведет к ближайшему бару. Как только мы входим, Люк притягивает меня к себе с такой силой, что я ойкаю.

– Бекки, я люблю тебя. Неважно, как ты выглядишь. Неважно, какие у тебя формы. И мысль о том, что ты думаешь, будто должна втайне… убивает меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, никогда больше не поступай так!

Я никак не ожидала от него подобной реакции. Он выглядит несчастным, и мне становится совестно. И почему я брякнула эту глупость? Почему не сказала, что встречалась с клиенткой у нее в офисе? Теперь-то в голове теснятся десятки вполне убедительных объяснений, и ни в одном из них не фигурирует ни ботокс, ни увеличение груди.

– Люк, прости меня, – мямлю я. – Я не должна была думать об этом.

– Ты идеальна, – почти свирепо говорит он. – И не должна ничего в себе менять! Ни единой веснушки! И если все это из-за меня… значит, что-то не в порядке со мной.

Думаю, это самые романтичные слова, какие он говорил мне. Я готова разрыдаться.

– Ты тут ни при чем, – чуть не всхлипываю я. – Это просто… сам знаешь. Давление со стороны общественного мнения и тому подобное.

– Это хоть надежное место? – Он тянется к моей сумочке. – Дай взглянуть. Многие так называемые хирурги просто безответственные коновалы. Я пойду к доктору, работающему в нашей компании.

– Нет! – Я инстинктивно прижимаю сумочку к груди. – Все в порядке, Люк. Там действительно безопасно…

– Ты этого не знаешь! – почти кричит Люк в ярости. – Это такой риск, Бекки! Ты хоть понимаешь это? И мысль о том, что ты пойдешь на это вот так, никому ничего не сказав, не подумав обо мне и Минни…

– Я не буду рисковать жизнью! – в отчаянии заверяю его я. – И обязательно сказала бы тебе об операции! Но это всего лишь укол!

– И ты считаешь это в порядке вещей? – Он и не думает отступать. – А мне кажется, что все еще опаснее, чем я думал. Что конкретно тебе должны сделать?