Очень странные увлечения Ноя Гипнотика - Дэвид Арнольд

Айвертон, штат Иллинойс, – воплощение живущей в нем молодежи: ей выдали ключи, кредитку и разрешили болтаться допоздна, и теперь она думает, что свое говно не пахнет. Окраины города застроены безвкусными кирпичными домиками, каждый из которых выглядит клоном соседнего, подъездные дорожки и гаражи ломятся от сияющих внедорожников, газоны раздражают взгляд своей неестественной зеленью, а деревья растут подозрительно симметрично.

– Знаешь, насколько Айвертон белый? – спрашивает порой Алан.

– Насколько? – отвечаю я.

– Настолько, что снега не видно.

Мать Алана и Вэл родом из Сан-Хуана, Пуэрто-Рико, а у их отца голландские корни. («Роса всегда первые», – только и говорит миссис Роса-Хаас, когда кто-нибудь спрашивает об их двойной фамилии. Судя по всему, исключительно на таком условии она согласилась выйти за мистера Роса-Хааса.) В городках вроде Айвертона наполовину пуэрториканцам живется непросто: одни считают Алана и Вэл белыми, а другие без конца допытываются: «Нет, ну серьезно, откуда вы на самом деле?»

В прошлом году один тип в команде по плаванию пристал к Алану с тем же вопросом, и Алан ответил: «Из Айвертона», на что парень пояснил: «Да нет, в смысле, на самом-самом деле», и Алан ему говорит «А-а-а… вот ты о чем, а я думал, ты спрашиваешь, откуда я на самом-самом-самом-са-а-амом деле», отчего бедняга покраснел как рак, притворился, что у него звонит мобильник, и поскорее свалил.

Вэл и Алан постоянно сталкиваются с такой ерундой и обычно делают вид, что им наплевать, а может, и правда наплевать, откуда мне знать. Но я никогда не забуду, как однажды Алан сказал:

– Похоже, город ждет от меня, что я буду либо Роса, либо Хаас. А одновременно и тем и другим меня не хотят принимать.

Так что у Айвертона есть и ключи, и кредитная карта, но боже ты мой, как же тут воняет.

Однако я уже на полпути к дому, и надо признать, что в ясную летнюю ночь по Айвертону очень даже можно гулять.

Некоторые возразят, что ходьба – самый медленный способ попасть из точки А в точку Б, и будут правы, но для меня перемещение из точки А в точку Б – дело десятое. Главную ценность представляет собственно ходьба. Это тем более верно, когда я иду в гости к Роса-Хаасам или обратно, потому что на полпути между семьей и друзьями я ближе всего к своему подлинному «я».

Я заворачиваю в наш тупичок, мимо разнообразных автомобилей семейки Оукменов: вот стоит мой хетчбэк «хендай» (который Алан называет «хентай»), отцовский «понтиак» (с деревянной отделкой и задним сиденьем, развернутым в сторону хвоста) и древний «лендровер» матери. Если хорошенько прислушаться, можно услышать коллективный презрительный смешок соседей.

Этот дом мы купили вскоре после похорон дедушки Оукмена, прожившего последние годы вдовцом-затворником, а после смерти невольно подтвердившего подозрения насчет его финансового благосостояния. Каждому в семье достался приличный куш, и тогда я узнал нечто новое для себя: если внезапное наследство и правда лучше всего выявляет глубинные желания сердца, то глубинные желания моего отца касались не столько турбонаддува и немецких двигателей, сколько блаженства пригородной жизни. Папа – веганский повар и в целом держится на плаву: обслуживает свадьбы, бар-мицвы, бат-мицвы и всякое такое. И хотя мама – адвокат по профессии, но работает она на правительство штата, так что нашим домом мы обязаны главным образом дедушке Оукмену, мир его праху.

Едва войдя в двери, я слышу голос мамы из гостиной:

– Привет, зайка.

Такой у нее условный рефлекс на двойной «бип» сигнализации на входной двери.

«Бип-бип-привет-зайка».

Могу поклясться, что слышал, как родители шепчутся, но когда я поворачиваю в гостиную, они только широко улыбаются, уютно прикорнув на диване перед телевизором, где идет очередная серия «Друзей».

– Как там бассейн? – спрашивает папа, нажимая на «паузу».

– Неплохо, – говорю я, а сам воображаю, будто тоже ставлю их на «паузу».

Мои родители души друг в друге не чают, за что им честь и хвала, но иногда их взаимная любовь даже раздражает. Взять, к примеру, этот ритуал с «Друзьями». Каждый вечер они смотрят минимум одну серию из своей драгоценной коллекции на DVD. Папа с бурбоном, мама с бокалом вина, и оба в унисон поют I’ll Be Therefor You^[2] и произносят все реплики Джоуи одновременно с Мэттом Лебланом.