Привет, викинги! Неожиданное путешествие в мир, где отсутствует Wi-Fi, гель для душа и жизнь по расписанию - Хелен Расселл

– Прошу прощения? – обращаюсь я к крупному мужчине с уже покрытыми потом усами, охраняющему проход в священную зону, где, судя по заверениям, меня ожидают уединение, Wi-Fi и «приличный кофе». – Можно пройти?

– Проход только для особых гостей, мадам, – говорит он мне.

О боже! Значит, теперь я «мадам»? Или «из тех, кому за…»

– У меня особый голубой шнурок, видите… – машу я бейджиком.

– «Рэт»? – хмурится он и тычет толстыми пальцами в экран планшета. – Никакой «Рэт» у меня в списке нет.

– Рэй.

– Здесь написано «Рэт».

– Да, но на самом деле «Рэй».

– Точно?

– Я совершенно в этом уверена.

Он долго пялится мне на грудь – вероятно, чтобы удостоверится, затем отступает, чтобы дать мне пройти во внутреннее убежище. Здесь сильно пахнет бутербродами и феромонами нескольких других «экспертов», исполняющих различные ритуалы, которые должны помочь им вытерпеть следующие полтора часа.

Ко мне, звонко стуча каблуками, подходит женщина в полной боевой раскраске и в таких тесных брюках, что на ум невольно приходят неприличные шутки.

– Вы?.. – обращается она ко мне и, пытаясь нахмуриться накачанными ботоксом бровями, указывает на мой бейджик.

– Это опечатка. Я Элис Рэй. Привет!

– О, чудесно! Я как раз председатель нашей дискуссии.

Она хлопает в ладоши, но так, чтобы пальцы не касались друг друга.

Странно…

– Замечательно.

«Скажи что-нибудь еще, – говорю я себе. – Быстрее. Веди себя как нормальный человек».

– Э-мм… – пытаюсь я придумать что-то еще. – Это… пирожное «венские завитушки»?

И вот я снова очаровываю людей своей непринужденной болтовней…

– Э-ээ, ну да. Угощайтесь!

– Спасибо.

Я не собираюсь воспользоваться ее предложением. Скорее я съем тарелку, на которой разложены эти пирожные.

Дело в том, что я не ем сахара – по крайней мере, официально. И хлеба. И картофеля. И пасты. И риса. И молочных продуктов. И трансжиров. И насыщенных жиров. И мяса. Пусть наши клыки и были предназначены для отрывания плоти животных от костей, но я имела дело с достаточным количеством кариозных полостей, чтобы у меня навсегда отпечатался в памяти запах застрявшего межу зубами гниющего мяса. Но в основном я читала о том, как оно замедляет работу кишечника, а я не хочу, чтобы у меня что-то замедлялось. В любом отношении. Конечно, бывают эпизодические срывы. Как в прошлом месяце, с тем роял-чизбургером… Но то было под покровом тьмы и в отсутствие детей. А если есть в машине, когда никто не смотрит, то не считается. Это же все знают. Мне нравится такая моя мясная сделка – с некоторым привкусом вины.

– Ну было приятно познакомиться, – говорит моя новая знакомая, отвлекая меня от размышлений.

– Да-да, приятно, – отвечаю я кивком.

Она склоняет голову набок и надувает губы, как будто я бродячая кошка, которая притащила в дом дохлую мышь.

– И желаю удачи! У нас еще минут пятнадцать «Альтернативы воздушной струе нет», а потом перерыв перед вашей дискуссией.

Она хлопает меня по руке и удаляется прочь широким шагом.

– Приятно… – повторяю я, высматривая самый спокойный и темный уголок, где мне не придется ни с кем общаться.

Стоя между черным занавесом и стеной, я наблюдаю за тем, как редактор «Стоматологического журнала» рассекает воздух движениями карате, чтобы достичь нужного психологического настроя, а гигиенист-знаменитость, которого я видела в «Утреннем шоу», подпрыгивает на мини-батуте. Динамики с соседней сцены доносят обрывки рассуждений на тему «Новые тенденции в обработке носовых пазух». «Альтернативный оральный терапевт» откидывает голову и открывает рот, словно птенец, чтобы его миниатюрная помощница (Дочь? Жена?) капнула ему пипеткой в горло какой-то чудодейственный состав.

«Еще один день в офисе», – думаю я, стараясь не поднимать головы и желая, чтобы мои коллеги по дискуссии держались подальше. Но вообще-то это честь. «Это привилегия, – напоминаю я себе. – Я представляю уровень зубоврачебной клиники и говорю от имени рядовых практикующих дантистов, от служащих первого этажа, на котором и покоится все здание гигиены области рта». Мне повезло, что меня попросили поучаствовать в мероприятии. Именно ради этого были тяжелая работа, переработки, дополнительные курсы и повышение ответственности. «В моей профессиональной области ко мне наконец-то относятся серьезно», – говорю я себе.

Тут начинает играть музыкальная тема из мультфильма «Холодное сердце». Поскольку любимая игра моей дочери – «Ежедневная смена рингтона на телефоне мамы», я не сразу понимаю, у кого вот-вот начнет голосить Эльза (на прошлой неделе у меня была композиция группы Little Mix). Но когда редактор прекращает разрезать воздух руками, а мужчина «кормим птенца из пипетки» поднимает голову и оглядывается, я понимаю, что единственный человек, у которого звонит телефон, это… я.

Вот засада… Я вылавливаю телефон из кармана и откидываю в сторону раздавленную изюминку, прежде чем ответить.

– Алло?

– Привет! – раздается в динамике голос, похожий на голос Иа-Иа. – Это просто я.

Так всегда – «просто я».

– Привет! Сейчас начнется выступление. Я и вправду не могу говорить. Все в порядке?

– Да. Просто хотел уточнить, когда ты вернешься…

– Завтра, как только смогу. Как запланировала…

– Просто поезда…

– Я забронировала билет…

Я могу организовывать свою жизнь, удивительно, да?

– …отменили.

– О!

– Вместо них пустили автобус. Сообщили в программе «Юго-Восток сегодня», после сюжета об ограничениях парковки в Бренте.

Мы и близко не живем от Брента, но мой муж ПОСТОЯННО смотрит телевизор, чтобы «не пропустить ничего важного». Возможно, что-то связанное с парковкой.

– Так что… может, лучше, чтобы тебя кто-то подвез, – продолжает он.

– Я подумаю. Спасибо.

– Ты всегда можешь позвонить…

– Да, я знаю, что могу позвонить ей. Но лучше не буду.

Он имеет в виду Мелиссу. Женщину, которая обычно не слишком заметна в моей жизни, но по закону подлости всплывает в самые неожиданные моменты. Я вовсе не хочу звонить Мелиссе. Мы почти не разговаривали несколько месяцев, и меньше всего после двух суток стоматологической конференции мне хочется рассуждать о том, почему так получилось. Или, что хуже, делать вид, что меня интересует ее последнее увлечение. Или какая-нибудь теория заговора. Или размышления на тему, какое еще домашнее животное ей завести.

Грег громко вздыхает, а затем неохотно предлагает: