Румбо - Георгий Злобо

— Ку-ку, — цокаю я своему калачу, — ты зачем встаёшь, когда не следует? Нам предстоит смотреть на прыгающих с башни, это — дело серьёзное, и чудачеств не терпит.

Действительно: вялая котлетка. Мне с друзьями условлено смотреть на прыгунов со стеклянной башни, и я испытываю по этому поводу двойственное чувство: с одной стороны — неясный холод внизу живота, позывы к дефекации, сопровождающиеся рефлекторным напряжением мышц подрагивающего утробными спазмами тела; кабель ощутимо вздрагивает в такт мысли, сверкающей и колющей осколками хрусталя:

— Зачем тебе это? зачем тебе это? зачем тебе это? Ведь это не ты, это — не настоящий ты. Настоящий ты, поэт и мечтатель, наивный штуцер со слепой душой, давно отравлен ядом отречения, и стремительным вихрем носится дух твой над выжженной равниной страсти, питаясь лишь болью, да падалью сердечной. Сатанология не терпит беспочвенных утверждений. Ответ на вопрос должен быть прямым и конкретным.

Однако этот визгливый шум мягко и глубоко заглушает невнятный, но настойчивый голос неутомимой воли:

— Ты должен продолжать, ибо у тебя нет выбора. Начав однажды, с пути не сойти: всё равно, даже бессознательно будешь двигаться. Но подобная предопределённость вовсе не означает достижения без усилий: каждый реальный шаг делается только на пределе возможного. В предстоящем испытании для тебя нет ничего сверхъестественного: ты уже посещал латунную площадь у башни и не раз был свидетелем того, как самые храбрые — или самые отчаянные — совершают последний прыжок с высоты хрустальной иглы. В полёте каждый из них надеется, что, слившись с потоком звёздной энергии, сумеет сохранить себя для предстоящей Битвы Титанов. Ты — можешь лишь наблюдать. Но и этого ты боишься? В чём же гнездится твой страх? Ты боишься очутиться в океане Вечности, который ты ощущал, вдыхая горячий дым…

О, Ужас Океана Вечности!

От этих мыслей меня отвлекает сигнал пневмо-подачи: это Володар и Пентакль. Они купили билеты на циркульный поезд, который курсирует между Омскво и Хрустальной Иглой Милосердия (ХИМ). Я уже вижу, как циркульный вагон просачивается в утро, и как сверкает в лучах восходящей Звезды башня: она светится изнутри, ибо стекло армировано платиной.

И скользит, словно капля крови в катетере овальная капсула лифта, в которой возносится на самый верх, к зондам, дерзновенный отчаявшийся. Возносится, чтобы затем низринуться в пропасть.

Володар и Пентакль всасываются в мою берлогу и посмеиваются. Они рассматривают ртутные статуэтки человечьих богов, расставленные у магической треугольни. В прозрачной стене запаян расплющенный труп беременной суки. Володар стрекочет, чтобы гормон раздохался: касаюсь сенсорного экрана пневмо-подачи, и тысячи микроскопических электронных светлячков вспыхивают меж разъятой плоти и слипшихся костей трупа, создавая зрелище щекочущее и завораживающее.

Глубока щекотка запаянного в стене трупа.

Мы молча выпиваем е-масло: магнитные пузыри всасываются форсунками и пронзительно разрываются в тускло мерцающих ртах.

Мы соскальзываем на проспект Отречения и движемся в сторону Северного, откуда через 16 пунктов отходит циркульный перемещатель.

В пути он сделает следующие остановки:

0-Центр

Ласковый маятник

G/I/B/E/L

Распоркино

Бабушкing

Голубые клещи

Стебель Возмездия

*69*

DDD

Оргон

ХИМ

Крематорий

7-ой элеватор

Быки

Арматура

Хрустящее

Поезд трогается незаметно: просто, глядя в окно, вы осознаёте, что пейзаж странным образом изменился — пространство и перспектива необъяснимо округлились, точно стекло иллюминатора скривилось линзой.

Так набирает ход перемещатель.

Затем разгон входит в так называемую «фазу сверла», — и в этот момент многие, не привыкшие к перемещению на циркульных поездах, могут кратковременно потерять сознание.

С другого мартына, к поездке на «циркуле» приучают теперь смолоду (дети в этот период как раз подбираются к завершающей ступени базовой школы, готовясь сдать итоговый экзамен по двум прото-сферам: «дух» и «плоть»). Вместе с пигментированной фольгой на лобке всё явственнее проступают в них хрустальные скелетончики. В этом периоде детям подробно демонстрируют трупы, а также предоставляют право на ритуальное убийство homo. К последнему допускаются только штуцеры.

Но на поезде катают ещё раньше: это одно из первых испытаний. Недавно вошедшие в период созревания подростки часто рефлекторно испражняются, испытывают спонтанные оргазмы, у многих кровоточит целка. Сознание теряют редко: такое с большей вероятностью случается со взрослыми. Но в моменте подобные случаи представляют собой исключение: перемещатели открыты почти во всех крупных точках.