Зеркало загадок - Юстейн Гордер

«Я больше не стою на незнакомом пляже на берегу Эгейского моря. Но волны по-прежнему бьются о берег, а камни перекатываются взад и вперёд, меняясь местами целую вечность».

Она быстро просмотрела всё, что написала до сих пор. А потом продолжила:

«Мы плачем, когда видим что-то грустное. Ещё мы не против уронить слезу, когда видим что-то красивое. Когда мы видим что-то смешное или некрасивое, мы смеёмся. Мы можем загрустить, когда видим что-то красивое, потому что знаем что оно не вечно. И мы начинаем смеяться когда видим что-то некрасивое, потому что знаем, что это создано искусственно.

На клоунов смешно смотреть, потому что они ужасно некрасивые. Когда они снимают маски перед зеркалом, они становятся прекрасными. Поэтому клоуны чувствуют себя грустными и несчастными каждый раз, когда входят в гримёрку и плотно закрывают за собой дверь».

Сесилия снова задремала и проснулась, только когда папа пришёл, чтобы отнести её вниз.

— Раздача подарков! — объявил он.

Он подсунул руки под Сесилию и высоко поднял её вместе с красным одеялом.

Подушка осталась на кровати, поэтому светлые волосы коснулись пола, когда он поднимал дочку. Они успели сильно отрасти.

Внизу у лестницы стояли дедушка и Лассе.

— Ты похожа на ангела, — возвестил дедушка. — А одеяло — на облако из роз.

— Ангелы с неба к земле летят, — пропел Лассе.

Когда они прошли пол-лестницы, Сесилия повернула голову и встретилась с ними взглядом.

— Бред! — запротестовала она. — Ангелы сидят на облаках. Они не болтаются под облаками.

Дедушка в ответ усмехнулся, выдохнув в комнату плотное облако сигарного дыма.

Папа положил Сесилию на красный диван. Они набросали на него кучу подушек, чтобы девочка могла видеть ёлку. Она взглянула наверх.

— А в прошлом году мы вешали на макушку другую звезду.

Мама быстро подошла к Сесилии — как будто она очень жалела, что нынче не всё было так, как в прошлом году.

— Видишь ли, мы не нашли ту. Папе пришлось купить новую. И куда она только подевалась?

— Вот загадка…

Сесилия оглядела комнату, а остальные наблюдали, как она оглядывает комнату. Они смотрели на неё и следили за направлением её взгляда.

В комнате не было ни одного тёмного угла. Сесилия насчитала двадцать семь зажжённых свечей — ровно столько же, сколько колечек на прабабушкином карнизе в её комнате. Ну не любопытное ли совпадение?

Под ёлкой были сложены все подарки. Единственным отличием от прошлого года было то, что дедушка больше не изображал Санта-Клауса. Это тоже было решением Сесилии:

— Не думаю, что смогу вынести всю эту ерунду с Санта-Клаусом.

На столе стояли десертные тарелки и кофейные чашки, блюдо с тортом, марципановые фигурки домашнего приготовления, покрытые пищевыми красителями.

— Хочешь чего-нибудь?

— Может, лимонада. И песочное пирожное без клубничного крема.

Они все собрались вокруг неё. Лассе держался позади всех. Казалось, что он был ужасно доволен тем, что Сесилия спустилась вниз, чтобы участвовать в раздаче подарков. Во всяком случае, атмосфера была весьма торжественной.

— С Рождеством, Лассе.

— С Рождеством.

— Ну а теперь вручение подарков, — сказал дедушка. — Это ответственное задание поручено мне.

Они расселись вокруг ёлки, и дедушка начал читать карточки на подарках. Сесилия обратила внимание на то, что ни в одной из упаковок не смогли бы поместиться санки или лыжи, но обижаться было ещё рано. Что-нибудь могло быть спрятано в потайных местах в доме. Так уже бывало раньше.

— «Сесилии от Марианны».

Марианной звали её лучшую подругу. Она жила на другом берегу Лэиры, но они учились в одном классе.

Это был очень маленький свёрток. Может быть, в нём лежит украшение? Может быть, что-нибудь новенькое для её коллекции поделочных камней?..

Девочка сорвала упаковочную бумагу и открыла жёлтую коробочку. На маленьком кусочке ваты лежала красная бабочка, брошка… Сесилия вынула её из коробки, но как только она до неё дотронулась, бабочка из красной превратилась в зелёную. Потом она стала синей и фиолетовой.

— Волшебная бабочка…

— …Которая меняет цвет в зависимости от изменений температуры, — кивнул папа.

Разумеется, каждому захотелось подержать бабочку в руках. Когда кто-нибудь плотно прижимал её к ладони, она становилась зелёной и синей. И только в руке у Сесилии она становилась фиолетовой.

— Высокотемпературная бабочка, — сказал Лассе. Но все сделали вид, что не услышали его слов.

Следующий подарок был для него. Он получил спортивные лыжи от тёти Ингрид и дяди Эйнара.

— Лично я предпочла бы нормальные лыжи, — сказала Сесилия. — Я имею в виду — для себя.

Дело продвигалось быстро. По мере того как количество свёртков под ёлкой уменьшалось, на стульях и столах становилось все больше разнообразных вещей. Папа собрал упаковочную бумагу и положил её в чёрный полиэтиленовый мешок.

Потом дедушке понадобилось выйти. Взрослые пили кофе, Лассе пил лимонад. Сесилии дали лекарства.

Когда дедушка вернулся, в руках у него было что-то длинное и тяжёлое, упакованное в синюю бумагу с золотыми звёздами.

Сесилия приподнялась с дивана:

— Лыжи!

— «Лыжной фее от бабушки и дедушки», — прочитал дедушка.

— Лыжной фее?

— Или богине лыжни, — объяснила бабушка. — Речь, знаешь ли, о тебе.

Сесилия сорвала упаковку. Лыжи оказались настолько же красными, насколько синей была упаковочная бумага.

— Стильные! Хотела бы я испробовать их прямо сейчас.

— Да, будем надеяться, что ты скоро снова встанешь на ноги.

Теперь лыжи лежали на диване рядом с Сесилией, а остальные члены семьи продолжали разбирать подарки. Последний подарок был таким большим, что его тоже пришлось принести из другого места, и он тоже предназначался Сесилии. Увидев его издалека, девочка тут же угадала, что это такое.

— Санки! Вы с ума сошли…

Мама наклонилась к ней и погладила по щеке.

— Думаешь, мы рискнули бы подарить тебе что-то другое?

Она пожала плечами.

— Но вы же рискнули не подарить мне коньки.

— А что нам еще оставалось!

Теперь стол был накрыт для кофе с десертом. Сесилия радовалась, глядя на блюдо с тортом, блюда с фруктами, марципаном, домашними конфетами и орешками. Всё было в точности так, как и должно было быть. Как должно быть в Рождество. Сама она съела только маленький кусочек рождественского торта. Ещё она попросила поджаренный кусок хлеба с мёдом.