Опиум - Максанс Фермин

— Это было бы самоубийством.

Немного позже Чарльз Стоу убедился, что город действительно охвачен волнением: по дороге он видел множество китайцев, покидавших Шанхай. Они бежали в глубь страны, унося с собой гробы умерших предков.

* * *

В первый день своего пребывания в Шанхае Чарльзу Стоу не удалось закупить партию зеленого чая высокого качества.

Назавтра он прогуливался в квартале, дозволенном для пребывания чужеземцев. В капитане порта он нашел чиновника, занимавшегося подсчетом товаров, привезенных с севера страны. Чарльз Стоу осведомился:

— Могу ли я закупить здесь чай?

Чиновник с подозрением оглядел его.

— Вы англичанин?

— Да. Из Лондона.

— И уважаемый господин является членом комитета по чаю?

— Нет. А что, разве нужно обязательно быть членом этого комитета, чтобы торговать с вами?

— Скажем так: это многое бы упростило.

— Расскажите тогда, где находится этот комитет. Я запишусь в его члены и приду к вам купить чай.

Чиновник, похоже, заинтересовался.

— А что нужно господину?

— Черный и зеленый чай, и в большом количестве.

— Я могу его найти для господина.

— А также немного белого чая.

На лице китайца появилась отчужденность.

— Уважаемый господин должен запомнить, что белый чай не продается. И тут не играет никакой роли, является уважаемый господин членом комитета или нет.

— Вы в этом уверены?

— Всецело.

— Но в таком случае для кого предназначается этот белый чай?

— Только для императора.

— А вот мне сказали, что здесь его можно приобрести.

— Господина неверно информировали.

— И однако я готов заплатить за него любую цену.

— Это невозможно.

Однако Чарльз не собирался сдаваться, он извлек из бумажника несколько банкнотов и положил их на стол чиновника. Китаец поднял глаза и с негодованием посмотрел на собеседника. Он так плотно сжал губы, что они даже посинели, и всем своим видом выказывал презрение к этому чужестранцу, чей кодекс чести явно был противоположен его собственному.

Чиновник резко захлопнул свою счетную книгу и встал.

— Я позволю себе повторить уважаемому господину, что торговля белым чаем строжайше запрещена. И еще я с большим сожалением вынужден указать господину на дверь, поскольку крайне занят. Прощайте.

И китаец с высоко поднятой головой удалился в сторону складов. Чарльз Стоу взял со стола банкноты и тоже ушел.

Когда же он высказал желание посетить китайскую часть города, то получил отказ. И он понял: сам факт, что он европеец, закрывает перед ним в Китае все двери. После долгих поисков он нашел комитет по чаю и, уплатив все необходимые взносы, тут же стал его членом. Он попросил помощи в совершении путешествия по стране, дабы познакомиться с ней. Ему было отказано.

— Вы с ума сошли! — заявил ему английский служащий. — Вы представляете себе, во что обойдется комитету подобное путешествие.

— Я согласен взять все расходы на себя.

— А вы отдаете себе отчет об опасностях, грозящих вам в таком путешествии?

— Я готов к встрече с ними.

— Стоит вам только попытаться покинуть город, и вас тут же убьют. Если у вас нет официального пропуска, о выезде из Шанхая даже мечтать бесполезно.

— Где его можно получить?

Не находя слов, служащий лишь покачал головой.

— Это абсолютно невозможно. Подобной привилегией обладает только наш директор. И я очень сомневаюсь, что он согласится испрашивать ее для вас. До свидания, сударь.

Служащий уже собрался выйти, но Чарльз Стоу ухватил его за руку и умоляющим тоном произнес:

— Я вас очень прошу, помогите мне. Скажите всего-навсего, где я могу найти директора. Больше я от вас ничего не требую.

Служащий вздохнул и с большой неохотой написал на листке бумаги фамилию и адрес.

— Скажите ему, что пришли от меня. Тем паче что меня это ни к чему не обязывает. А вам послужит уроком. Господин директор найдет возможность убедить вас отказаться от столь безрассудного намерения.

— Он мне поможет, уверяю вас.

Чарльз Стоу попрощался со служащим и с листком бумаги в руке пешком вернулся в английский квартал.

Мимо него пронесли носилки, на которых восседал высокопоставленный китайский чиновник в шелковом халате; по шанхайской моде голова у него была выбрита, и только на затылке была коса. Он держал в руке цветок чая потрясающей, несказанной белизны.

Китаец улыбался и вертел в руках цветок белого чая.

Когда носилки поравнялись с Чарльзом Стоу, до него донесся запах цветка. Ни разу в жизни еще ему не доводилось наслаждаться таким великолепным и таким тонким ароматом.

* * *

Чарльз Стоу встретился с Пирли, директором комитета по чаю, единственным британским негоциантом, имевшим выданный китайскими властями пропуск на посещение внутренних районов страны. По происхождению он был ирландец и проживал в Китае уже больше тридцати лет. Один глаз у него был стеклянный, он был владельцем процветающего торгового дома, обладал чувством юмора и имел большую склонность к виски.

— Как вы отыскали мой адрес?

— Очень просто. Мне дали его в комитете по чаю, когда я попросил назвать мне самого влиятельного члена этого комитета.

— Решительно, меня никогда не оставят в покое! И все потому, что никто не осмелился выставить свою кандидатуру в день выборов. Кроме меня! Экое лицемерие!

— Однако это позволило вам получить пропуск. Разве не так?

— Вздор! Получил я его благодаря моим давним связям и старой дружбе с китайцами. Именно из-за них эти типы из комитета ухватились за меня. Им известно, что для меня Китай остается открытой территорией.

— Интересно. Нет, мистер Пирли, это действительно крайне интересно.

Неожиданно ирландец нахмурил брови.

— А вы, молодой человек, кажетесь мне чрезвычайно любопытным.

— Не более, чем другие. А знаете ли вы, что обладаете чуть ли не божественным авторитетом? Вы единственный представитель нашей расы, который может разъезжать по этой огромной стране. Отличие, достойное прямо-таки императора.

— Вы смеетесь надо мной?

— Ни в коем случае.

— Ладно, поговорим по существу. Чего вы хотите от меня?

* * *

После нескольких стаканчиков виски и воспоминаний о Старом Свете оба негоцианта перешли на «ты» и наконец заговорили о делах.