Там, где наши сердца - Александр Закладной

– Не очень, прическу поменяла. Зайди к ней, сам увидишь.

– Обойдусь, – буркнул я, злясь на Андрея. – Глайзер, мы едем в бар или нет?

– Сначала в гараж, – сказал Макс, рывком трогаясь с места.

На перекрестке возле улицы Маршала Жукова мы попали в длинную и нескончаемую пробку. Глайзер заматерился, бешено глядя по сторонам.

Мимо машины, переходя дорогу, прошел худощавый русоволосый парень в джинсовой куртке. Макс проводил его взглядом и, когда тот скрылся за поворотом, воскликнул, ударив по рулю:

– Да это же тот чудик, из Ялты! Как его?.. Шольц.

– Точно, – подтвердил Швед. – Он. У него в Одессе, кажется, родственники?

– Тетка, – кивнул Андрей. – Нужно догнать его.

– Если выедем из пробки, догоним, – неуверенно сказал Максим.

Я спросил у Андрея, кто это.

– Денис, Шольц. Мы же сто раз рассказывали. В Ялте прошлым летом познакомились. Снимали хату вместе у хозяйки, он с другом, и мы вчетвером. Жаль, что тебя не было.

– Ясно, – быстро сказал я, стремясь прервать до смерти надоевший мне рассказ о их прошлогоднем отдыхе в Крыму. – Это тот, которого вы ночью призраками напугали?

– Да, нарядили Лешу в белую простыню, – начал в сотый раз Андрей, но я прервал его:

– Слышал уже.

Машина каким-то чудом выскользнула из пробки.

– Куда он пошел? – спросил Глайзер. – Налево?

– Вроде того, – произнес Швед.

«Опель» повернул и через две минуты нагнал парня, идущего неспешной походкой.

– Напугаем его, – сказал Глайзер и, подъехав к самому краю тротуара, громко засигналил.

Парень подскочил от неожиданности, а мы захохотали.

Макс высунул голову из окошка и воскликнул:

– Шольц!

Парень удивленно посмотрел по сторонам и, увидев Глайзера, широко улыбнулся.

– Давай сюда! – крикнул Андрей, распахивая дверцу, а когда тот подошел, сказал мне: – Подвинься, пусть залезет.

Шольц сел возле нас.

– Вот это встреча! – восхищенно сказал он. – Только сегодня утром приехал, а тут и вы…

– А тут и мы, – подтвердил Щорс, хлопая его по плечу. – Да, познакомьтесь: Омар – Шольц.

– Омар?

– Да, – хитро сказал Глайзер. – Знаешь, есть такой актер арабский – Омар Шариф. В честь него и назвали, у него отец тоже араб.

– Заткнись, – хмуро сказал я. – Он шутит. Кирилл.

Шольц пожал мою руку и спросил у Глеба:

– Вы что, меня заметили?

– Мы тебя еще на перекрестке заметили, – ухмыльнулся Швед. – Ты прошел возле нашей машины.

Денис улыбнулся.

– А я думал, когда сюда ехал, что хорошо бы вас найти. Как повезло!

– Надолго приехал? – спросил я.

– На пару месяцев, пока не знаю. Отдохну перед армией.

– А-а, – протянул Андрей. – Так ты в армию уходишь? Тогда тебе действительно повезло, что мы тебя нашли: так отдохнем, чтоб ты и в армии об этом вспоминал!

Над крышами многоэтажек пролетел военный вертолет. Швед, который просто фанател от боевой техники, восторженно уставился в небо.

– Вот, Шольц, – чуть позже сказал он. – Будешь на таких летать, с парашютом прыгать. А вообще, Макс, загоняй тачку, и пойдем в «Двенадцать стульев», отметим приезд.

– Лучше вечером, когда придут Леша и Бар. Помнишь Лешу, Шольц? Ужасного белого призрака? – загоготал Глайзер, обернувшись к Денису. – Ну поехали. Кстати, ты где живешь?

– Здесь? На Королева, 45. Там еще детский сад во дворе.

– Ха! – воскликнул Андрей. – Один к одному. Мы тоже в этом районе. Значит, давай так: встретимся в шесть вечера на площади Конституции. Знаешь, где она?

– Она теперь называется площадью Деревянко, – добавил я. – Там сейчас «Макдоналдс» строят.

– Знаю, – весело сказал Шольц. – В шесть вечера.

Поговорив еще несколько минут, мы высадили Дениса возле рынка, а затем поехали в гараж. Загнав машину, все разбрелись кто куда, а я пошел домой. Встретил меня отец.

– Хорошо, что ты пришел. Я как раз ухожу. В холодильнике бутерброды, еще с утра остались, поешь.

Отец ушел. Я открыл свою тумбочку, в которую заглядывал довольно редко, и достал оттуда кипу фотографий. Где-то среди них должна была быть та, которую я искал.

Я злился сам на себя и поэтому не сразу нашел эту фотографию – единственное сохранившееся у меня изображение Кати. В свое время в этой тумбочке лежало множество ее фотографий, но сейчас – лишь одна, чудом уцелевшая.

Я взял фотокарточку в руки и долго рассматривал. Катя в обнимку со мной на берегу моря. Прошлое лето. Рассказ Андрея всколыхнул меня, заставил думать о том, что я считал давно забытым, заставил вспомнить Катю…

С ней я встречался почти год, до самой ее беременности. Но дело даже не в беременности: я охладел к ней еще до этого. А теперь все чаще ловлю себя на мысли, что думаю о ней.

Я в самом деле дурак – попасть в такую ситуацию! Сколько раз я с ухмылкой слушал истории про «залетевших» девушек и даже представить не мог, что сам окажусь в такой ситуации. Нет, лучше об этом не думать. Лучше подумать про сегодняшний вечер. Давно мы не собирались вместе. И этот Шольц, похоже, неплохой парень. Как это Леше удалось так его напугать? Швед говорил, что он от страха чуть с кровати не свалился.

Переключив таким образом свои мысли на другую тему, я успокоился, прилег на диван и не заметил, как заснул. Проснулся я уже полностью посвежевшим и спокойным. На часах было двадцать минут шестого.

– Вот черт, – сказал я сам себе, направляясь в ванную. – Чуть не проспал.

Душ еще больше взбодрил меня, и, наскоро перекусив, я вышел из дома. На остановке долго стоять не пришлось – почти сразу пришел автобус. В принципе я мог вполне дойти и пешком – пять минут ходу, но недавно прошел дождь, все размокло, и мне не хотелось идти по грязи.

Уже подъезжая к площади, я заметил из окна плотную фигуру Шведа и рядом с ним, резким контрастом, – нашего общего друга, маленького и худощавого Лешу Бельмудского по прозвищу Бельмуд.

Пока я добирался до них, к друзьям подошел Глайзер.

Поздоровавшись со мной, Леша спросил:

– Слушай, Омар, так кого мы ждем? Эти бакланы ничего не говорят.

– Сейчас увидишь, – тоже уклонился я от ответа. – Ваш знакомый.

Из-за поворота вышел Денис и направился к нам, но Леша не обратил на него внимания.

– Привет, – сказал Шольц.

Леша с минуту смотрел на него, а затем начал истерически хохотать.