Звезда без любви не рождается - Эммануил Тафель

– «Вот, ведьма, накаркает ещё!» – подумал Меньшов. Настроение у него сразу же испортилось, но он всё же решил подождать Татьяну у выхода из школы.

Занятия уже закончились и оживлённая толпа старшеклассников высыпала на улицу. Таню в окружении подруг Игорь увидел издалека.

– Красавкина! – громко крикнул он.

Татьяна попрощалась с девушками и торопливо пошла навстречу Меньшову.

– Привет! – улыбнулась она, как будто и не было их утренней размолвки. – Отчего ты такой грустный? Тебя кто-нибудь обидел?

– Никто меня не обижал. Главное, чтобы у тебя всё было в порядке, а со своими проблемами я, как-нибудь, справлюсь.

– Фу, какая ты злюка! Немедленно перестань дуться! Ты ведь сам знаешь какой у меня несносный характер.

– Да, пора бы к этому привыкнуть, но мне это никак не удаётся.

Игорь взял Таню за руку и они быстро перебежали дорогу, ускользнув от потока машин. Проводив девушку домой, Игорь отправился в городскую библиотеку, которая располагалась в центре города. Старинное здание с высокими потолками и ажурной лепниной над окнами, казалось, было специально построено для занятий творчеством.

Библиотека располагала самым большим книжным фондом в городе и пользовалась заслуженным авторитетом. Выбрав по каталогу необходимые книги, Меньшов с интересом оглядел зал. Здесь было много его знакомых, который то ли уже учились, то ли готовились к поступлению в институт.

В дальнем углу у окна Игорь увидел Володю Афонина, усердно корпевшего над конспектами.

– Привет старик, – Меньшов присел рядом и приветливо улыбнулся. – Ты не был сегодня на консультации, а Козлов совершенно озверел и записал всех отсутствующих.

– Да и хрен с ним! – Афонин нехотя оторвался от большого фолианта с гравюрами. – Искусствоведу совсем не обязательно знать математику.

– Ну, если вспомнить Леонардо да Винчи, то он, будучи гением в живописи, отлично разбирался и в других науках.

– Чего не скажешь обо мне! – Афонин снова углубился в чтение.

За окном нещадно палило солнце, прохожие старались держаться в тени, а скопившееся на светофоре стадо автомобилей нетерпеливо пофыркивало выхлопными газами.

Меньшов открыл книгу по теории киноискусства. Чтение увлекло его и он принялся конспектировать. Часа через два Афонин предложил отдохнуть и они вышли в коридор. Володя закурил, не предложив Игорю, так как знал, что он занимается спортом и о курении для него не может быть и речи.

– 26 июня у нас последний экзамен по литературе, затем выпускной вечер и мы на свободе, – Меньшов отодвинулся, чтобы не дышать дымом. – Что ты думаешь делать потом?

– Ты же знаешь, что я отослал документы в Санкт-Петербургскую академию художеств.

– А вызов на вступительные экзамены ты уже получил?

– Надеюсь, что он придёт в конце этой недели и, сдав все школьные экзамены, я смогу уехать.

– А как же выпускной бал?

– У меня слишком мало времени на подготовку и чем раньше я приеду в Питер, тем лучше.

– Но у меня такая же ситуация, – повысил голос Меньшов, – и, тем не менее, я приду на выпускной вечер, который будет для нас последним в школе.

– Скажи лучше, что боишься оставить Татьяну одну, – Афонин ехидно усмехнулся.

– Если я ещё раз это услышу, то тебе придётся лечить свою челюсть, напрягся Меньшов.

– Ладно, остынь! – Володя выбросил в урну бычок сигареты. – Пойдём в зал, у нас ещё много работы.

Выйдя в пять часов вечера из библиотеки, Меньшов набрал номер Красавкиной. Трубку она сняла на четвёртом гудке.

– Алло, – услышал он знакомый голос.

– Таня, привет! Я на сегодня отзанимался, а как у тебя?

– У меня всё в порядке, – бодро ответила девушка. – Мама сейчас на работе, а я приготовила вкусный обед. Хочешь накормлю?

– Конечно, я голоден как волк, но дело в том, что я обещал пораньше вернуться домой.

– Об этом не беспокойся, я сейчас перезвоню твоим родителям и скажу, что ты зайдёшь ко мне.

– Как у тебя всё просто, девочка. Ну хорошо, я побежал. Жди!

Игорь рысью пересёк площадь, свернул в переулок и подошёл к трамвайной остановке. В громыхающем старом вагоне он проехал три остановки, соскочил на ходу и через пять минут подошёл к дому Татьяны. Поднявшись на второй этаж, он нетерпеливо позвонил. Таня открыла дверь и, озорно улыбнувшись, повисла у Меньшова на шее, а он, подхватив её на руки, пронёс в комнату. Квартира была обставлена скромно, но со вкусом: на полу большой, пушистый ковёр, у окна раскладной диван, вся правая стена была заставлена полками с книгами, слева стоял телевизор «Сони», а над ним картина польского художника Яна Матейко. В центре комнаты возвышался большой круглый стол с четырьмя стульями.

– Присаживайся, кормить тебя буду в комнате, так как на кухне у меня беспорядок.

– А ты разве не поешь со мной?

– Нет, я уже ела и буду только чай пить.

Таня поставила новый диск и выскользнула из комнаты. Игорь подошёл к плееру и убавил звук. Татьяна увлекалась не только поп-музыкой, но и часто слушала классику, сказывалось музыкальное образование, которое она получила по настоянию родителей.

Таня принесла на подносе обед: тарелку куриного бульона с вермишелью, салат и котлеты с жаренной картошкой. – Игорь, ты ешь, а я сейчас принесу чай и варенье.

– Я подожду тебя.

– Можешь не соблюдать правила этикета, так как в квартире мы одни.

Эти слова подействовали на Меньшова, как удар током. Они часто гуляли с Таней по городу, загорали летом на берегу озера, но в пустой квартире оказались вместе впервые. Игорь нехотя начал есть, а когда из кухни вернулась Татьяна, он уже доедал второе. – Спасибо. Вкусно до невозможности!

– Приятно слышать. Сейчас мы попьём чай, а потом я вымою посуду. – Могу я тебе помочь?

– Ты у меня в гостях, поэтому хозяйничать буду я.

– А когда ты станешь моей женой, кто будет мыть посуду? – с улыбкой спросил Игорь.

– Тогда посуду будешь мыть ты, – засмеялась Таня, показав ровный ряд беленьких зубов.

Всё-таки Меньшов помог ей убрать со стола, а когда они вернулись в комнату, Татьяна зашторила окна и зажгла настольную лампу. Открыв книжный шкаф, она достала большой альбом с репродукциями и отдала его Игорю, а сама ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.

Меньшов рассеянно смотрел на репродукции испанских художников, но мысли его были сейчас далеки от живописи. Татьяна появилась в длинном халате с распущенной гривой волос и лёгкий запах духов разлился по комнате.

– Понравились тебе испанцы?

– Мне как-то сейчас не до них. Я больше думаю о тебе.