Глупые белые люди - Майкл Мур

А ТЫ НЕ ПРИЧИСЛЯЕШЬ! Жестокий урок. До сих пор больно осознавать, что все, чему тебя научили — голосовать, соблюдать закон, переворачивать бутылки в ведерке со льдом, — ничего не значит. Конечно, вы можете задернуть шторы и отключить телефон, потому что вас и ваших соотечественников объявили «профессионально непригодными»: «С прискорбием сообщаем, что ваши услуги в качестве гражданина более не требуются».

От царящей неразберихи и волнений погибающего народа почва под ногами начинает дрожать. Недовольство не утихает, напротив, оно растет с каждым днем. Через восемь месяцев после выборов, в далеком 2001 году, опросы телеканала «Фокс» показали, что примерно шестьдесят процентов американцев не понимают, как Буш очутился в Белом доме, — мы все еще «в гневе». Срок вполне достаточный, чтобы народное негодование наконец настигло нашего лидера. Такие неуправляемые настроения — без поддержки элиты или Опры — способны изменить ход истории. Миллионы американцев всех политических мастей ощущают шаткость, неуверенность, досаду и неприкаянность. Остальные сидят в тюрьме.

В глубине души каждый чувствует, что Америка словно корабль, летящий на всех парусах, — и никого за штурвалом, ведь капитана никто не назначал, он всего лишь пьяный выскочка.

Крайние республиканцы не теряют надежды, что Дик Чейни вынесет еще полдюжины сердечных приступов и будет лично созерцать грабежи и погромы в Уичите. Они не понимают, что старина Дик уже вверг Америку в агонию. И вместе со своей бандой поспешно заметает следы в Таллахасси, пока избирательная комиссия не объявила «Выборы-2002» состоявшимися.

Я абсолютно уверен — расплата не за горами. Американцы перекроют кислород этой администрации раньше, чем вы произнесете «Джек Сплэт Кеворкян».[8]

Так что убирайтесь к черту, миссис Нортон, — по последним данным, деревья возрождаются! Бомбы прочь, мистер Рамсфелд и генерал Пауэлл, — мы вам не сержант Маквей,[9]чтобы делать из нас козлов отпущения! Марш отсюда, мистер Абрахам, — ибо прежде чем вы поймете, в чем дело, вы уже будете парковать машины на Гросс-пойнт, у яхт-клуба!

Скоро, подобно святоше Джеффордсу из Вермонта, слоны начнут прыгать с тонущего корабля. А мы сядем и полюбуемся зрелищем, параллельно прикидывая, как бы заплатить за дом в следующем месяце и где бы укрыться, когда в январе на нас ледяным душем прольются дожди, напоминая об Антонине Скалье.[10]Постойте-ка! ДОЖДИ В ЯНВАРЕ НЕ ОЖИДАЮТСЯ!

Повсюду воцарилась паника. СМИ могут и дальше лишь с одной точки зрения демонстрировать происходящее, а ученые мужи — по-прежнему втирать нам очки, с каждым разом повторяя ложь все убедительнее. Однако обмануть миллионы американцев невозможно. Фондовая биржа переживает вовсе не «естественный цикл». «Генетически модифицированное мясо» далеко не полезно. Банк нисколько не желает «сотрудничать с вами» и помогать клиентам удержаться на плаву. Кабельщик «с 8.00 до 17.00» не появляется — впрочем, как и в любое другое время. Все это — полная чушь от начала и до конца; возродить свою страну мы сможем не раньше, чем они поймут, что работают для народа.

Сегодня я отвез в ремонт купленную год назад машину с пробегом меньше четырех тысяч миль. Почему? Да потому что каждый второй раз, когда я хочу завести машину, она не заводится. Я заменил стартер, аккумулятор, предохранитель и компьютерный чип. Не помогло.

Когда я рассказал о своих проблемах, механик равнодушно воззрился на меня и сказал:

— Да, новые модели «жуков» не заводятся, если не кататься на них ежедневно.

Уверенный, что ослышался — ведь механик разговаривал на безупречном английском, — я переспросил, в чем проблема.

— Понимаете, — он сочувственно покачал головой, — новые модели управляются компьютером, и если тот не регистрирует никакой активности — то есть вы его включили, а ездите не каждый день, — компьютер приходит к выводу, что села батарея, и блокирует всю машину. Есть ли у вас… ну, или у ваших знакомых… возможность спускаться в гараж и заводить мотор хотя бы раз в день?

Я потерял дар речи. «Если не заводить машину каждый день, она сломается» — у нас что, 1901 год на дворе? Неужели я не вправе ожидать, что машина, на которую потрачено двадцать тысяч долларов, будет заводиться, как только я вставлю ключ зажигания? В мире осталось не так уж много того, в чем можно быть уверенным: солнце по-прежнему садится на западе; в Рождество папа римский служит полуночную мессу; Стром Термонд возрождается к жизни, стоит экс-первой леди показаться поблизости.[11]Пожалуй, я мог бы добавить сюда еще одну бесспорную истину: новая машина заводится как часы ежедневно!

— Я, как и девяносто пять процентов покупателей ваших автомобилей, живу на Манхэттене. Вы знаете хотя бы одного манхэттенца, который бы ездил на своей машине каждый день?

— Понятное дело. У горожан есть метро — чего в пробках-то стоять? Поэтому не знаю, зачем «жуков» продают в городе. Позор, да и только. Вы не пробовали написать руководству «Фольксвагена»? А в вашем квартале точно нет паренька, который мог бы ежедневно заводить мотор на пару минут?

Вот я и мыкаюсь с машиной, которая не ездит, в стране, где ничего не работает, все рушится и каждый сам по себе. Выживут здесь только миллионеры; спасательных шлюпок не достанется вам, вам — и вам!

Должен быть другой выход…