Лондон - лучший город Америки - Лаура Дейв

– Эмми. – Сейчас Джош обратился ко мне напрямую. Он позвал меня, как в детстве, растягивая «м» и сокращая мое имя до одной этой буквы. – Так и будешь делать вид, что ничего не слышала?

– Ты ел хот-дог.

– Это было потом. Не делай вид, что ничего не произошло.

Он сам в детстве научил меня игнорировать то, чего не хочешь. К примеру, школу. Если никто не будет говорить о школе, готовиться к новому учебному году, то лето будет длиться вечно, и в школу никто не пойдет. Гениально.

Я отложила хот-дог и вытерла руки о джинсы.

– Ладно, Джош, внимательно слушаю.

– Я люблю Мерил и все такое, но есть одна большая проблема.

Не выпуская колы и хот-дога, Джош очертил в воздухе прямоугольник, что привлекло внимание маленькой девочки из счастливого семейства по соседству. Она посмотрела на Джоша, как на инопланетянина, и я попыталась увидеть своего старшего брата ее глазами. Босой дядя в грязной бейсбольной кепке. А в моих глазах он сейчас сам был маленьким ребенком, которому однако через месяц стукнет тридцать один и который через пару дней станет чьим-то мужем. Не чьим-то, а девушки, которую я хорошо знаю и люблю, но какая разница, что я про нее думаю, если Джош передумал жениться.

– Джош, у этой твоей проблемы есть имя?

Он не ответил, и я стала надеяться, что ошиблась. Нет другой женщины. Нет серьезной угрозы его браку с Мерил.

– Элизабет, – произнес Джош после продолжительной паузы.

У меня буквально оборвалось сердце. Заныло в груди. Элизабет. Какая-то неизвестная женщина, о которой я слышу впервые. Мы мало общались в последние годы: Джош жил целый год один в Бостоне, потом переехал к Мерил в Лос-Анджелес. Если я ни разу не слышала о той женщине, дело серьезно.

– Элизабет?

– Элизабет, да. Элизабет.

Джош прятал взгляд, и я не стала давить, отвернулась к бассейну. Вокруг бассейна установили оранжевое ограждение, чтобы никто не упал в воду. Или не бросился… В тот год, когда Джош познакомил Мерил с семьей, мы приезжали сюда купаться. Мерил была в невероятно стильном зеленом купальнике, оголяющем узкую полоску на спине. Она казалась существом из другого мира.

– Она не знает? Так, Джош?

– Мерил? – Он покачал головой. – Вряд ли.

– Ты уверен?

– Да.

Я не знала, что сказать. Безумие какое-то. Мерил попросила меня быть ее подругой на свадьбе. Джош одобрил мои старания принарядиться: я купила длинное синее платье на узких лямках, нитку жемчуга, которую больше надеть некуда, и заколки в виде лилий.

– Хочешь пиццы? – спросил он. – Схожу в киоск, а потом можно и домой. А, еще надо захватить колы.

– Думаешь, киоск работает?

– Может быть.

Джош встал. Я продолжала смотреть на него, прикрыв глаза от ярких вспышек на ночном небе. У меня был миллион вопросов, но я боялась услышать ответы.

– Что? – спросил он.

– Не знаю, почему ты так уверен, что она ничего не знает.

– Хватит об этом, – резко ответил Джош.

Он не любил разочаровывать других. Наверное, отчасти поэтому и попал в теперешнюю ситуацию. Джош никому не отказывал, даже во вред себе.

Он снова сел рядом, и я пояснила:

– Я просто хочу понять.

– Что именно?

– Как так получилось.

Джош молча лег на траву и закрыл глаза рукой. Я пихнула его в бок.

– Джош, вставай. Как же пицца?

Он покачал головой.

– Больше не хочется.

– Не хочется?

– Нет.

– А чего же тебе хочется?

– Чего-то еще.

Говорят, в каждой семье у одного из детей все получается лучше, чем у остальных братьев и сестер. И неважно, насколько лучше, главное, что он преуспевает во всем, за что бы ни взялся. Думаю, обычно это старший ребенок. Его жизненный путь кажется более ровным и предсказуемым, и ему с рождения дано больше, чем младшим. Неудивительно, что они потом становятся музыкантами, поэтами, писателями, художниками, танцорами. Младшими были Джойс, Твен, Остин, Барышников. Значит, они тоже не знали, как выжить в постоянной гонке за старшими братьями и сестрами? Тоже понимали, что им никогда в ней не выиграть?

Я и не надеялась догнать Джоша. Он опережал меня во всем. Отлично учился, был звездой бейсбольной команды в школе и университете, общался с самыми популярными девчонками и парнями. Еще он всегда знал, кем станет. Если его планы и менялись, то незначительно. Сначала он хотел быть педиатром, потом нейрохирургом, потом – снова педиатром. И все. Ему не приходило в голову ничего вздорного, он не мечтал уехать с цирком или сорваться на Аляску. Уже в пятнадцать Джош начал готовиться к будущей карьере: записался на курс психологии в местном колледже. Психология понадобится будущему педиатру, важно говорил Джош гостям наших родителей. Образцовый ребенок. И с Мерил у них все было, как у нормальных людей: встретились во время учебы в колледже и с тех пор вместе.

Мои отношения с парнями были чуть более сложными и запутанными. Как и вся моя жизнь. Неудивительно, что я отставала от Джоша. Я всегда хотела невозможного: поехать в Бразилию, чтобы стать известной танцовщицей (при том, что в танцевальной школе меня ставили в последний ряд), выйти замуж за рок-певца (хотя на концертах у меня слезились глаза от сигаретного дыма), организовывать морские круизы (а саму начинало тошнить еще в порту).

Джош и Мерил даже встретились «не случайно»; казалось, хэппи-энд им просто гарантирован. На последнем курсе Мерил с подружками устроила вечеринку на Хэллоуин. Джошу нравилась ее соседка по комнате, и он пришел ради нее, в костюме лягушки. Хотите верьте, хотите нет, но Мерил нарядилась принцессой. (Надеюсь, все помнят, что в сказке лягушка превращается в принца, если ее поцелует принцесса.) Джош рассказывал, что с самого начала понял, что недостоин такой девушки, как Мерил, но она только что рассталась с парнем, потому что он не приехал к ней на праздники из другого города. Мерил весь вечер просидела в ванной. И Джош просидел с ней. Рассказывая о знакомстве, они никак не могли договориться, когда именно она порвала с бывшим: в день вечеринки или накануне, как будто это самая интересная подробность их встречи: «Уж я-то знаю, это я с ним порвала!» На мой взгляд, гораздо интересней было то, что весь вечер кто-то ломился в ванную и в конце концов не выдержал и наблевал на пол. А Джошу эта подробность не нравилась. Отвратительно, говорил он.

Единственная странность в их отношениях, опять-таки на мой взгляд, заключалась в том, что они долго тянули со свадьбой. Их друзья уже переженились, сами Джош и Мерил поселились вместе в Лос-Анджелесе, но «узаконить отношения» так и не спешили. Это слова Джоша, не мои. Мерил говорила, что не торопится, потому что насмотрелась на свадьбы по работе и не понаслышке знает, какое это крупномасштабное мероприятие.