Непреодолимая сила - Галина Маркус

Серега только досадливо поморщился. Он увидел Катю и стал пробираться к ней, Пашка – за ним. Таня сделала несколько безуспешных попыток протиснуться сквозь толпу. Потом положила свою пачку на землю и уселась на нее – всё равно раньше, чем уйдут жлобы-старшеклассники, ей к весам не пробиться. В Костину сторону девочка не смотрела. Да и чего смотреть – он, как всегда, попросту ее не замечал.

Неожиданно кто-то гаркнул басом прямо над ухом:

– А ну, вставай, сопля! Чего на дороге расселась?

Сперва она увидела грязные, видавшие виды кеды невероятного размера, а потом, подняв голову, и их обладателя. Внутри всё похолодело: перед ней стоял самый страшный человек во всей школе – десятиклассник Саша Филин, кряжистый, носатый, с покатым лбом и огромными, как у орангутанга, ручищами. Да и выражение лица выпускника тоже наводило на мысль о предке человека, причем до того момента, как тот взял в руки палку. В свое время у директора был единственная, но, увы, весомая причина принять Филина в старший класс – парень оказался родным племянником методиста из РОНО.

Таня вскочила и уставилась на это чудовище снизу вверх. Она хорошо помнила, как говорил о нем брат – со страхом и ненавистью, награждая за глаза самыми скверными эпитетами. Действительно, Филина боялась и ненавидела вся школа – он был придурочным, в драке не знал никаких запретов, а недавно довел одного восьмиклассника до больницы – тот отказался платить «дань», которую Филин собирал с малолеток при входе в столовую. При этом он чувствовал свою полную безнаказанность – связываться с РОНО никто из учителей не хотел.

Филин просунул свой жирный палец между туго натянутой веревкой и тетрадкой по природоведению и приподнял, как будто взвешивая, драгоценную упаковку:

– Чё так мало? Обленились совсем, шмакодявки!

Говорил он, противно брызгая слюной из своих полных, вывернутых наружу губ. Потом легко подхватил пачку, которую девочка старательно собирала целый вечер – бумажка к бумажке, тетрадка к тетрадке.

– Ну, ладно, сойдет и это! Отзынь с дороги.

Непонятно, с чего это вдруг Филину, которому всё было по барабану, понадобилось участвовать в мероприятии? Вряд ли он заполнял «личный комплексный план». А может, просто не мог пройти мимо того, что плохо лежит? Как бы там ни было, но макулатура пропала… Однако Таня не могла так просто смириться с потерей. Филина она ужасно боялась, но куда страшнее казалось навлечь на себя гнев учительницы. Как это возможно: ничего не принести в честь Олимпиады?!

– Отдай! – проговорила Таня шепотом, одними губами.

Но тот уже отвернулся от нее и, грубо распихивая школьников, полез в середину толпы. В панике, что не догонит, девочка успела ухватиться за веревочку сбоку. Но Филин, даже не оглядываясь, выдернул пачку, и веревка больно врезалась Тане в палец, соскочив при следующем рывке. Тогда она закричала вслед громко и отчаянно:

– Отдай! Дурак, дебил, урод!

– Что ты сказала, сопля недорослая? – Филин обернулся.

Таня замерла, глаза ее расширились от ужаса. А он легко ткнул девочку кулаком в лоб – и она шлепнулась на асфальт. Боли Таня не почувствовала, стыд и унижение затмили всё. Она всеми силами держалась, чтобы не разреветься. «Только бы Костя не заметил, только бы не увидел», – повторяла про себя Таня.

Она поднялась, отряхивая платье и обнаружила, что испачкала новые белые гольфы. Это расстроило ее куда больше, чем ссадина на ноге, и глаза все-таки наполнились слезами. А Филин не уходил, с любопытством наблюдая за своей беспомощной жертвой – он никуда не спешил и собирался еще поглумиться. Таня поняла, что сейчас последует продолжение, и обреченно ждала своей участи. «Бить, наверное, не будет, заставит приседать». Она вспомнила, как развлекался Филин на переменах, поймав какого-нибудь потерявшего бдительность пятиклассника. «Приседать не буду, – твердо решила Таня. – Пусть хоть убьет!»

В поисках защиты она оглянулась вокруг, с тоской понимая – связываться с Филиным никто не рискнет. Учителей поблизости не было. И вдруг Таня увидела, как Костя соскочил с забора и двинулся к ним.

Филин тем временем бросил макулатуру на землю, протянул руку и захватил девочку за косичку, точнее, за ленточку в ней. Потянул – и ленточка начала вытягиваться, больно цепляя волосы и разрушая аккуратно сплетенные звенья.

В этот-то момент и подошел Лебедев. Чтобы привлечь внимание, он резко ткнул Филина локтем в плечо. Тот обернулся, в недоумении уставившись на неожиданную помеху.

– Ну, ты прямо герой, Филя! – негромко произнес Лебедев. – В детский садик не пробовал сходить? Там и помладше девочки есть – справишься!

– Чё-о-о? – угрожающе протянул Филин, и, выпустив ленточку, сжал увесистый кулак.

– Чё слышал, козел! Может, тебе уши прочистить? – повысил голос Лебедев.

Кое-кто уже на них оглядывался. На лице у Кости играла презрительная ухмылка, но Таня видела напряжение в его глазах. Он вытянулся, как пружина, и тоже сжал кулаки. Тане стало по-настоящему страшно, гораздо страшней, чем за себя. Костя всегда казался ей самым сильным, высоким и смелым. Но сейчас, по сравнению с Филиным, Лебедев выглядел куда слабее. Ростом они были почти одинаковы, но Костя – худее, тоньше в кости, да к тому же младше на целый год.

Вокруг собирались школьники – многие отвлеклись от взвешивания и с любопытством ждали, чем кончится конфликт.

– Кость… не связывайся, – в испуге прошептала неизвестно откуда взявшаяся Ирка.

Она потянула его за рукав, но тот только раздраженно повел плечом.

– Да ты у меня кровью харкать будешь… – на лице Филина, и без того не обремененном интеллектом, появилось абсолютно тупое, звериное выражение.

С левой ноги он шагнул Лебедеву навстречу, одновременно занося кулак. Костя тоже сделал шаг вперед и чуть вправо. Филин широко, со всего размаху ударил, Ирка взвизгнула, но Лебедев успел отклонить голову в сторону, и рука Филина пролетела мимо. От промаха он потерял равновесие, и его шатнуло вперед. Тогда коротким, быстрым движением Костя нанес своему противнику плотный удар в челюсть – и Филин рухнул. Он упал, как подкошенный, на асфальт, там, где только что лежала Таня – расплата свершилась.

Еще полными слез, но уже блестящими от восхищения глазами девочка смотрела на своего спасителя. Кое-кто даже захлопал – так радостно было видеть поверженного Филина, успевшего за десять лет достать всю школу. Таня боялась, однако, что тот вскочит и снова кинется на Костю. Филин, действительно, медленно поднялся. Костя спокойно ждал, не разжимая кулак. На всякий случай все отступили подальше. Но вид у громилы был растерянный – до этого момента никто не рискнул дать ему отпор.

К месту сражения подскочила завуч – вечно издерганная, немолодая женщина.

– Оба! К директору! – визгливо закричала она. – Устроили тут!

Костя молча повернулся и пошел в сторону школы. На Таню он так ни разу и не взглянул – видимо, ему было всё равно, за кого заступаться. Филин вразвалочку отправился следом, пытаясь восстановить на лице угрожающее выражение. Впрочем, это не слишком у него получалось, так как из разбитой губы текла кровь.