Открытый финал - Евгения Пастернак

– Встречаемся через час…

«Где? – Федор панически перебирал все известные ему питерские места. – Эрмитаж? Пафосно. Смольный? Да ну! А если…»

– …в Летнем саду! – отчеканил Федор. – На главной аллее!

– Никуда я не пойду!

– И обязательно проверь, чтобы не было хвоста! – добил Федор и нажал отбой.

Лена не перезвонила, но он был уверен, что она придет. «Про хвост – это я классно задвинул!» – погордился собой Федор, получил порцию холодного дождя в лицо и принялся выяснять у прохожих, как добраться до Летнего сада и есть ли в нем главная аллея.

Лена не пришла ни через час, ни через полтора, ни через два. Федор ходил туда-сюда, боясь отлучиться даже в туалет. В порыве сыновьего чувства (вдруг родители волнуются?) послал папе: «Мой телефон сел, если что, звони на этот! Федор». Дождь слегка перестал, зато подул противный ветер. Толстовка промокла настолько, что не согревала, а охлаждала, да еще и оттягивала плечи. Федор остановился у пруда с нахохлившимися лебедями, снял толстовку, чтобы хорошенько выжать ее… и тут в кармане ожил телефон.

– Федор, ты придурок? – гневно спросила Лена.

– А ты где? – ответил Федор, игнорируя риторический вопрос.

– Я дома! Я не собираюсь никуда ходить! И ты уходи! Замерзнуть решил в своей рубашечке?

– Ага! – торжествующе завопил Федор, вертясь на одном месте и высматривая Лену за кустами. – Ты тут! Иди сюда, надо поговорить!

Телефон тут же пискнул отбоем. «Спугнул! – обругал себя Федор. – Надо было заболтать, подманить… Зря промок до нитки».

Он бросил взгляд на пруд и совершил то, что потом никак не мог себе объяснить.

– Ленка! – заорал Федор, сигая через ограду. – Если не придешь, утоплюсь!

Вода в пруду сперва показалась ему даже теплой.

* * *

– Пьяный? – деловито спросил лейтенант, делая опись вещей, найденных при Федоре.

Задержанный говорить не мог, очень замерз.

– Да он вообще не пьет! – ответила за него Лена. – И не курит. Мы спортсмены.

– Ага, прыгуны в воду, – флегматично прокомментировал полицейский. – Значит, под кайфом?

Федор смог только энергично помотать головой.

– Дайте ему какой-нибудь плед! – возмутилась Лена. – Он же воспаление легких получит!

– Зато будет знать в следующий раз, – лейтенант не отрывался от описи. – Значит, не пьяный и не под кайфом? А если я тебя на наркологию отправлю?

Федор попытался безразлично пожать плечами. В результате получилось движение из пляски святого Витта.

– Ему нельзя болеть! – Лена сжала кулак и легонько стукнула по столу.

Полицейский изумленно поднял на нее глаза.

– У нас отборочные через две недели! Чемпионат на носу! Как он на паркет выйдет?

– Куда? – лейтенант с интересом, но опасливо косился на кулак, которым Лена активно жестикулировала.

– На паркет! Мы танцоры! Спортивные танцы! Вы срываете подготовку к чемпионату России!

Федор даже дрожать стал меньше от уважения к партнерше. Оказывается, она тоже умела грузить. Да и полицейский засомневался.

– Хм… Ладно, раз танцоры – танцуйте.

И врубил радио. Из него полилась несусветная попса. Лена растерянно посмотрела на Федора. Тот вскочил и сдернул партнершу со стула. Колотун передался Лене.

– К-к-как мы б-будем танцевать? – прошептала она. – И ч-что?

– Румбу, – ответил Федор, все еще постукивая зубами.

– П-п-под вот это?

– Просто иди за мной!

И он вдруг перестал дрожать. И повел. Кажется, это была их программа… только партнер на ходу убирал фигуры – места катастрофически не хватало. Каким-то чудом Лена понимала, что он хочет сделать, и не тормозила. Он вел – она шла за ним.

Это было здорово. Несмотря на ужасную музыку, совершенно не танцевальную обувь и бугристый линолеум.

Попса кончилась. В «обезьяннике» пьяно захлопали и заорали: «Круто!»

Федор остановился, отвесил поклон. И снова принялся колотиться.

– Начальник! – крикнули из «обезьянника». – Отпусти парня! Пляшет, как…

И выразительно описали, как именно.

– Ну допустим, – прищурился лейтенант, оставив реплику без внимания. – Но это ничего не меняет. Нарушение общественного порядка…

Ему не дал договорить телефон Федора, зазвонивший посреди изъятых вещей. Полицейский наклонился и со злорадством сообщил:

– О! «Папа»! Сейчас мы сообщим твоему отцу…

Федор выхватил мобильник из-под носа лейтенанта.

– Тихо всем! – крикнул он так, что даже в «обезьяннике» прикусили язык, и нажал на кнопку ответа.

– Да, пап… Все нормально!.. Даже супер… Конечно, познакомлю… Ага…

Полицейский понял, что сидит с приоткрытым ртом, и захлопнул его с характерным щелчком. Федор посмотрел на него страшным взглядом и прижал палец к губам. Лейтенант заморгал от такой наглости.

– Слушай, пап, тут такое дело… Я задержусь… Ну скажи, что на сборы поехали…

Федор зажал микрофон рукой и шепотом спросил у лейтенанта:

– Вы меня на сколько задержите?

– Ну ты ваще! – прошептал полицейский.

* * *

Федор и Лена стояли у входа в отделение полиции. Лена смерила партнера взглядом, в котором было все – от презрения до жалости. Федор надрывно покашлял в кулак и передернул плечами под толстовкой, которая так и не высохла. Лена тяжело вздохнула и спросила:

– Деньги есть?

Федор замотал головой. Про отцовскую карточку он решил пока не вспоминать.

Лена вздохнула еще тяжелее.

Такси привезло их к классическому двору-колодцу. Тяжелые ворота проходного двора оказались распахнуты. Потом они поднялись на второй этаж, и Лена дважды позвонила в тяжелую черную дверь. Открыла девушка – маленькая, белокурая, с прозрачной кожей и смешным лицом.

– Это он? – спросила она с нескрываемым восторгом. – Здрасьте!

– Добрый день! – широко улыбнулся посиневшими губами Федор.

Ленка втолкнула его в квартиру и быстро потащила по темному коридору.

– Идем скорее, в первой комнате бабка живет, она не должна тебя видеть. Девчонкам нельзя мужиков водить.

– Я не мужик, я утопленник, – пошутил Федор.

Смешная девочка с готовностью захихикала и подхватила:

– Ничего, ничего, сейчас мы тебя высушим, переоденем, будешь как настоящий.

– Это Алина, – мрачно сказала Лена, глядя, как подруга суетится, выдавая гостю полотенце.