Ворошиловград - Сергей Жадан

Боря сидел у себя и работал с документами. На столе перед ним лежали папки с результатами каких-то социологических опросов. Увидев нас, открыл на мониторе сайт обладминистрации.

— Ага, вы, — сказал бодро, как и положено руководителю. — Ну, что? — спросил. — Как дела?

— Боря, — начал я, — мы к брату моему хотим съездить. Ты его знаешь, да?

— Знаю, — ответил Болик и стал внимательно осматривать свои ногти.

— У нас завтра ничего нет?

Болик подумал, снова посмотрел на ногти, рывком убрал руки за спину.

— Завтра выходной, — ответил.

— Значит, поехали, — сказал я Леше и повернулся к двери.

— Погодите, — вдруг остановил меня Болик — Я тоже с вами поеду.

— Думаешь? — недоверчиво переспросил я.

Везти его с собой не хотелось. Лелик тоже, насколько можно было заметить, напрягся.

— Да, — подтвердил Болик, — поедем вместе. Вы же не против?

Лелик недовольно молчал.

— Боря, — спросил я его, — а тебе зачем ехать?

— Просто так, — ответил Болик. — Я не буду мешать.

Лелика, похоже, напрягала необходимость ехать куда-то с братом, который его плотно контролировал и не хотел отпускать от себя ни на шаг.

— Только мы рано выезжаем, — попытался отбиться я, — где-то часов в пять.

— В пять? — переспросил Лелик.

— В пять! — воскликнул Болик.

— В пять, — повторил я и пошел к дверям.

В общем, подумал, пусть сами между собой разбираются.

Днем я снова звонил Коче. Никто не отвечал. Может, он умер, — подумал я. Причем подумал с надеждой.

Вечером мы сидели с Леликом у себя дома, на кухне. Слушай, — вдруг начал он, — может, не поедем? Может, позвонишь им еще раз? — Леша, — ответил я, — мы едем всего на день. В воскресенье будем дома. Не парься. — Ты сам не парься, — сказал на это Лелик — Хорошо, — ответил я.

Хотя что хорошего? Мне тридцать три года. Я давно и счастливо жил один, с родителями виделся редко, с братом поддерживал нормальные отношения. У меня было никому не нужное образование. Работал непонятно кем. Денег мне хватало как раз на то, к чему я привык. Новым привычкам появляться было поздно. Меня всё устраивало. Тем, что меня не устраивало, я не пользовался. Неделю назад пропал мой брат. Исчез и даже не предупредил. По-моему, жизнь удалась.

Парковка была пустой, и выглядели мы на ней подозрительно. Боря опаздывал. Я предлагал ехать, но Лелик сопротивлялся, ходил в супермаркет за кофе из автомата, успел познакомиться с охранниками, которые здесь и жили — под большим освещенным супермаркетом. В утреннем воздухе желтели подсвеченные витрины. Супермаркет был похож на лайнер, севший на мель. Время от времени по парковке пробегали собачьи стаи, недоверчиво принюхиваясь к мокрому асфальту и задирая головы к утреннему солнцу. Лелик разлегся на водительском кресле, курил одну за одной и хватался за мобилу, вызванивая брата. Они последнее время вообще часто созванивались, нервно что-то выговаривая и часто ссорясь. Будто не доверяли друг другу. Лелик еще раз сбегал к автомату с кофе, вернувшись, вылил его себе на костюм, старательно вытирал пятна влажными салфетками и проклинал брата за непунктуальность. С Леликом всегда так — летом он потел, зимой — мерз, за рулем ему было неудобно, и в костюме он чувствовал себя неуверенно. Брат его напрягал и втягивал в сомнительную ситуацию. Я советовал ему не вкладываться, но Лелик не слушался, возможность легко заработать вгоняла его в какой-то ступор. Мне оставалось снисходительно наблюдать за этими его попытками финансовых махинаций, радуясь, что не позволил братьям и себя втянуть в подозрительную затею. Я тоже сходил за кофе, поговорил с охранниками, покормил собак чипсами. Нужно было ехать. Но без брата Лелик ехать не мог.

Он выбежал из-за угла, растерянно озираясь и отгоняя от себя собак. Лелик засигналил, Боря заметил нас и рванул к машине. Собаки — следом, поджав рваные хвосты. Открыл заднюю дверь, запрыгнул внутрь. Был в своем костюме и зеленой, довольно помятой рубашке.

— Боря, — сказал Лелик, — шо за хуй?

— Блядь, Леша, — ответил на это Болик, — ничего мне не говори.

Поздоровавшись и со мной тоже, Болик достал из кармана пиджака несколько дисков.

— Что это? — спросил я.

— Я музыки нам записал, — объяснил Болик — Чтобы в дороге слушать.

— Да у меня свой плеер есть, — ответил я.

— Ничего, мы с Лешей послушаем.

Леша в ответ скривился.

— Лелик, — засмеялся я. — За тебя что, брат решает, какую музыку слушать?

— Ничего он не решает, — обиженно ответил Лелик.

— Что хоть за музыка? — поинтересовался я.

— Паркер.

— И всё?

— Да. Десять дисков Паркера. Больше ничего интересного я не нашел, — пояснил Болик.

— Мудак, — сказал на это Лелик, и мы поехали.

От музыки фольксваген содрогался, как консервная банка, по которой били деревянной палкой. Боря, сидя сзади, ослабил узел галстука и напряженно рассматривал спальные районы. Миновав тракторный и проехав базарчик, мы наконец вырвались за окружную. Выехав за город, двинулись в юго-восточном направлении. На КПП стояли гаишники. Один из них лениво посмотрел в нашу сторону и, не увидев ничего интересного, отвернулся к своим. Я попытался посмотреть на нас его глазами: черный фольксваген, перекупленный у партнеров, костюмы из стока, туфли из прошлогодней коллекции, часы с распродажи, зажигалки, подаренные коллегами на праздники, солнцезащитные очки, купленные в супермаркетах, — надежные, недорогие вещи, не слишком поношенные, не слишком яркие, ничего лишнего, ничего особенного. Даже штрафовать не хочется.

Зеленые холмы тянулись по обеим сторонам трассы, май был теплый и ветреный, птицы перелетали с одного поля на другое, ныряя шумными стаями в воздушные потоки. Впереди, на горизонте, сияли белые многоэтажки, над которыми пылало красное солнце, похожее на горячий баскетбольный мяч.

— Заправиться нужно, — сказал Лелик.

— Скоро будет заправка, — ответил я.

— И выпить чего-нибудь, — подал голос Болик.

— Антифриза, — предложил ему брат.

На заправке мы с Борей пошли в магазин взять кофе. Пока Лелик заправлялся, вышли на улицу, где стояло несколько пластмассовых столиков. За металлической сеткой начиналось кукурузное поле.

Майская зелень, липкая и яркая, бросалась в глаза, разъедая сетчатку. На стоянке теснилось несколько фур, водители, очевидно, отсыпались. Боря подошел к крайнему столику, взял пластмассовый стул, протер его салфеткой, осторожно сел. Я тоже сел. Вскоре подошел Лелик.

— Нормально, — сказал, — можем ехать. Сколько нам еще?