Атака снизу - Евгений Енин

Профессор вернул разговор к началу. Куда все ушли?

Нет, они не могли уйти в Новую деревню. Да потому, что дороги не знали. Гномы, основавшие после нападения великана Новую деревню, из деревни, ставшей после этого Старой, ушли, сами не зная куда, и шли неделю, если не больше, плутая и виляя, пока не увидели место, которое им понравилось. В Старой деревне о том, где это место, никто не знал. Как можно уйти куда-то, не зная, где это? И почему разбиты стекла и выломаны двери? Так убегали, что дверь некогда было открыть, выламывали вместе с косяком?

– Вот, помню, у меня случился понос, так я дверь туалета… – погрузился в воспоминания о своей бурной молодости Толстый.

– Нет, – перебил его Профессор, – это не они двери выбивали. Это им двери выбивали. Их снаружи выбивали, чтобы войти, а не изнутри, чтобы выйти. И ещё я не могу понять, почему пропали все инструменты. Шапки зимой они не взяли, а молотки, свёрла, клещи, до последнего винтика собрали. Странно это.

Тем вечерние разговоры и заканчивались. Все соглашались, что это очень странно, но никакого вывода умнее никто предложить не мог.

* * *

Белочка двигала руками тряпичной куклы. Грустно играла. Профессор нажал кукле на живот.

– Не могла Глашка её выбросить. Когда мы с Толстым из деревни уходили, это была её любимая игрушка, везде с собой таскала. А если она кого-то своей любимой куклой назначит, это на месяц, не меньше.

– Значит, потеряла.

– Она скорее зимой валенки потеряет, чем свою куклу. Напади великан, эта кукла – последнее, что ему достанется.

– А где ты подобрал это, гм, сокровище тряпичное? – поинтересовался Толстый.

– В этом всё и дело. Ладно бы на улице. Ну, там, упала, снегом занесло, Глашка её не нашла. Допустим. А я её нашёл в доме Тимофея. За печкой.

Тимофеем звали гнома, ставшего после нападения великана в деревне главным. До этого никаких главных у гномов не было, каждый сам знал, что и когда делать, и был сам себе главным. Но чтобы действовать сообща, восстанавливать Старую деревню, или заново строить Новую, кто-то должен командовать. Ушедшими командовал гном по имени Митрофан, оставшимися – Тимофей.

– А с кем Глашка дружила? – удивилась Белочка. – Если она с куклой играла, и потеряла её там?

– Да не с кем ей там играть. У Тимофея все дети её старше в два раза, сама же знаешь. Какие куклы?

– Знаю. Вот и удивляюсь.

– Ну что, король воздуха, ты наелся? Нет, не надо, не благодари меня, – Толстый похлопал Малыша по плечу и поднялся из-за стола. – А чего никто не одевается? – он удивлённо осмотрелся.

– Кто одевается? Куда одевается? – спросили его хором Профессор и Белочка. Малыш что-то вопросительно промычал.

– Мы разве не идём в дом Тимофея?

– Зачем?

– Так. Я не понял, вы тут по ночам под одеялами вторую порцию брюквы подъедаете? Она вам уже вместо мозгов? Тайну потерянной куклы разгадывать идём, зачем ещё? Ясно же, это неспроста.

Толстый сощурился со значением.

* * *

Наскоро одевшись, причём всех затормозил Профессор, который искал своё пальто на гвозде, мимо которого он его повесил, гномы шли к дому Тимофея. Между целыми домами и развалинами. Улицу от снега никто не чистил, посередине протоптана узенькая тропинка, ими же и протоптана, а по бокам – снега по колено. Но хоть по деревне можно ходить без снегоступов, они им надоели во время похода по зимнему лесу.

Впереди шагал, разгребая снег, Профессор, за ним Белочка и Толстый. А вот Малыш зачем-то залез в снег и брёл, набирая себе полные валенки, ещё и падая через два шага на третий.

– Малыш, ну давай быстрее, нашёл время в снегу копаться, – позвала Белочка.

– Да сейчас, подождите. Или идите, я догоню.

– Пошли, пошли, – поторопил Толстый, – он у нас контуженный, за себя не отвечает, пусть что хочет, то и делает. А мне вот не терпится в доме Тимофея хорошенько пошарить, чую, найдём там что-то интересное.

Но ничего интересного они не нашли. В остальных домах двери хоть на одной петле болтались, а у Тимофея сорванная дверь валялась на крыльце, и в комнаты намело снега.

– Давайте, помогайте!

Подоспевший Малыш взялся за лежащую дверь.

– Малыш, але, открыто, заходи! Нет, вы на него посмотрите, он решил, что эту дверь надо открыть. Её до тебя, открыли, раз и навсегда. Иди сюда, давай.

– Толстый, ещё одно слово, я тебя ночью на крышу затащу, и летать заставлю.

– Сразу страшные угрозы… Ладно, где тут браться?

Под дверью лежала раздавленная деревянная тележка.

Гномы смели снег со стола в зале Тимофеева дома.

– Вот, – выкладывал из карманов Малыш. – Это кукла, это лошадка, это я не знаю, что, вот зеркальце, ещё тележка, а это… Это скакалка.

– Ты быстренько сбегал магазин игрушек ограбил? – Толстый рассматривал вырезанную из берёзы лошадку без одной ноги. – Слушайте, это же моя! Ну, была моя, – застеснялся он, – ею сейчас Агафончик играет. Ну, младший наш. Играл, то есть. Ты где это взял?

– В снегу. Там, – Малыш показал на дверной проём, – сбоку от тропинки, где снег глубокий, там нашёл.

– Очень интересно, – сказала Белочка растерянно, – сестра Профессора куклу потеряла, брат Толстого лошадку потерял, и остальные тоже что-нибудь да потеряли. У них тут что, на детей потеряйство напало, пока нас не было? Может, они заболели? – испугалась Белочка.

– Нет, – Профессор рассеянно наматывал на ладонь скакалку. – Они это не потеряли. Они это специально бросили.

– Разбросали игрушки? И не собрали? С родителями поскандалили? Их всех выгнали за это из деревни? – набросал вариантов Толстый.

– Не поскандалили. Их кто-то заставил бросить. Нельзя с собой игрушки брать. Или они сами бросили. Чтобы след оставить. Чтобы мы их нашли.

– Мы?

– Ну, или кто-нибудь.

– И все игрушки лежали по дороге к дому Тимофея, – задумчиво произнесла Белочка.

– Ага, – кивнул Малыш, – я в переулки заглядывал, там такое же.

– Так, – Профессор решительно хлопнул себя по коленям, – если они все шли сюда, это неспроста. Белочка – ты на кухню, Толстый – в спальню, Малыш – в детскую, я здесь пороюсь.

– А что ищем-то? – поинтересовался Толстый.

– Сам не знаю. Что-то. Что-нибудь необычное.

– Ты же не думаешь, что мы сейчас дверь в кладовку откроем, а там вся деревня сидит, от нас прячется?

– Ну, – выпрямился Профессор, – я бы не особо удивился.

* * *

– Нет, не верю, что с игрушками это случайно. И пол здесь, смотрите, – Профессор встал на колени и расчистил снег, – весь в выбоинах, тут тащили что-то. Роняли. – Он поковырял вмятину в деревянной доске. – А мы в погреб заглядывали?