Тяжёлый дождь - Diamond Ace

Но это назовут бунтом. Попыткой расправиться с системой.

Актом спасения общества. Террористической угрозой.

"Фелло" переводится с греческого как "сосу". "Лонг" с английского – "длинный".

Бесконечный отсос, если угодно.

Тогда погибло сорок три человека. В том числе и родители Мадлен Форман.

Карма порой отплясывает пасадобль.

По рассказам моей временной дочери, её мама и папа вообще не должны были отправляться в этот круиз. Но вселенная любит дарить подарки. Радиостанции звонят людям, отправившим смс-сообщения по короткому номеру, и радужно декларируют: "Поздравляем, вы стали победителем ежегодной акции, проводимой компанией "Карл и Клара"! В качестве приза вам достается недельное путешествие на круизном лайнере "Лонгфелло" по Атлантическому океану". Победило случайное смс-сообщение. Совершенно случайные люди. Внезапно компания, в которой работал генетический отец Мадлен, взялась за сокращение штата. Глава семьи оказался свободным человеком, которому ничто не мешало отправиться в бесплатный отпуск. И уже на борту его супруга почувствовала недомогание, связанное с беременностью.

Презервативы выручают лишь в девяноста семи процентах случаев.

Она отправилась подышать свежим воздухом на палубу. Тогда-то Дэйв Ричардс – человек, спустивший последние деньги на этот круиз, начал обстрел. Как будто враждебная среда виновата в его глупости. Мистер Форман решил поинтересоваться самочувствием жены, которая отсутствовала в каюте уже пятнадцать минут. Выйди он на палубу минутой позже, граната не разорвала бы ему ногу. А Мадлен не стала бы сиротой.

Если бы какое-либо событие, предшествовавшее трагедии на лайнере "Лонгфелло", произошло с опозданием хотя бы на минуту, Мадлен была бы счастлива. Надёжные презервативы, или смс-сообщение, или удача на валютном рынке, или настоящий отец остался бы на своей прежней работе. Но всё прошедшее неизбежно. И ты постараешься оспорить это. Давай.

Допустим, ты можешь предотвратить нечто ужасное. Станешь ли ты это делать, будучи неуверенными в том, что это не приведёт к чему-то более страшному? Самообман провоцирует тебя. Инициирует недопонимания, потоки рефлексии и компромиссы. Необратимость поступков вынуждает тебя принять как факт неизбежность всех событий, что произойдут. Они обязательно произойдут, заставив тебя жалеть о чём-то. Ты возьмёшь океаны слов назад, пытаясь заслужить прощения. Придумаешь тысячи оправданий и миллиарды причин тому, что сделаешь. Найдёшь все слабые места в своём теле и станешь давить туда, пока кто-нибудь тебя не остановит. С приближением катастрофы хаос станет упорядоченным, флуктуация обнаружит себя "как раз к месту", и тогда система выйдет на новый уровень самоорганизации, но части её вновь распадутся по направлениям, будто имитируя неминуемый беспорядок в более гротескной и зависимой форме.

Иди нахуй, Гейзенберг. И ты, Эверетт. Мы обязательно найдём все электроны на своих местах.

Так я стал отцом Мадлен Форман. Вот откуда я знаю, что Дэл явился на встречу одетым в соответствии с последней коллекцией Томми Хилфигера. Широкие очки в стиле восьмидесятых "Cazal". Футболка с треугольным воротником, вытертые капри и кеды "Глоуб". Информация, полученная от моей поддельной дочери. Совместный шоппинг – неотъемлемый пункт договора.

Так иногда случается: люди нравятся вам с первого взгляда.

Он протянул мне руку.

– Меня зовут Дэл Симмонс. Как зовут тебя – мне насрать.

Я ответил на рукопожатие.

– Руку жмешь, как девчонка.

Только хотел спросить, правильно ли я его понял, как тот продолжил:

– Да-да, знаю, ты, наверное, не позавтракал, судя по тому, как у тебя разит изо рта. Вот и руку жмешь, словно при смерти. Пойдём, перекусим, и я тебе расскажу, что к чему.

Так бывает довольно часто: человек перестаёт нравиться, стоит ему открыть рот. В нашем случае – это обоюдно. Мы сели за столик в кафе "Онтарио". Вокруг – никого. Утро четверга – не самое прибыльное время для подобных заведений. Пока Дэл разглядывал меню, я обратил внимание на его татуировку на шее. Не могу сказать, что понял это изображение. Что-то похожее на смесь китайского иероглифа, змеи, обвившей чью-то руку и колючей проволоки.

– Не напрягайся, всё равно не поймешь, – Дэл удивлял, не отрываясь от меню.

Видимо, я очень внимательно и вдумчиво пялился.

– Это – "ничего".

Я сказал, что не понял.

– Вот почему нельзя пропускать завтрак. Ни руку пожать, ни подумать. Смотри…

Дэл взял салфетку, сложил её пополам. Разорвал. Затем схвтил солонку и обильно посыпал клочья белыми кристаллами. Основательно прочистил носоглотку и харкнул на них. А завершил он свой непонятный ритуал тем, что хорошенько потоптался по некогда чистой салфетке.

– Что ты видишь?

Мне нужно дать этому название?

– Это и есть "ничего". Когда-то у нас была салфетка. Отдельно от всего. Сопли. Грязь на подошве и соль. Теперь же мы всё перемешали и получили форму, не имеющую смысла. Смотри на мою шею. На одном и том же участке кожи набиты несколько изображений. Богомол, туз, роза, скорпион.

Эм…

– Не ищи логики. Когда разглядывал в первый раз, что увидел?

Говорю, что мне померещились змея, проволока и какой-то иероглиф.

Дэл ухмыльнулся.

– А теперь ешь свои вафли и думай, почему тебе показалось то, что показалось. И почему то, что существует само по себе, в комбинации становится ничем. Как только доберёшься до кофе, мы приступим к обсуждению контракта и твоих обязанностей. Ты мне нравишься. Или нет. Или заткнись и жуй свои вафли.

Вот такой человек этот Дэл Симмонс. Мы знакомы не больше часа, а я уже увяз в его философии. И оскорблениях. Но складывается впечатление, что мы понимаем друг друга.

Я есть нечто сущее.

Мои родители. Всех нас объединяла семья. Но если мы находим потаённый смысл в её создании, почему со временем она исчезает? Ты умираешь, умирают и дети. Бракоразводный процесс – инструмент, который возводит институт семьи на пьедестал. А может, смысл в чём-то бессмертном?

Но нет ничего, что бы не исчезало.

Став комбинацией, наша семья в итоге превратилась в "ничто". Здесь я согласен с Дэлом.

Нет ничего более нужного, чем что-либо временное. Сиюминутные родственники.

Если ты скрепил союз, сыграв свадьбу, знай – ничего не изменилось. Ты по-прежнему одинок. Только платишь за коммунальные услуги пятьдесят на пятьдесят. У тебя есть ребенок, который через несколько лет в угоду сверстникам будет говорить, что ненавидит своих родителей, обручальное кольцо – три грамма драгоценного метала низкой пробы.

Штамп в паспорте – чернильное пятно.

Клятва? Набор слов. Ты каждый день обещаешь себе бросить курить, но не бросаешь. Очнувшись не самым прекрасным утром, ты даёшь себе слово, что больше не будешь пить.