Ангелы Эво. Книга 1. Восставший разум - Александр Приходько

Своенравность местной погоды сбивает с толку даже перелетных птиц. Тамара помнит, как однажды весной прилетели чайки, но вместо разливных пойм увидели под собой снежную пустыню. Тогда зима задержалась до середины мая. Покружили-потужили птицы и унеслись в другие земли – искать новую родину своему потомству. Недавно крылатые странники снова появились и, как прежде, оглашают пруд своим криком.

А над головой разносится чудное разноголосое пение скворца. Ему помогает петух, звонко приветствуя солнце.

Душа тоже поет и любая работа в радость на этом празднике жизни. В такие минуты счастья хочется обнять весь этот мятежный мир, растворится в нем, стать бестелесным духом и созерцать каждую его былинку.

И все же в сознании Тамары прокрадывается острая тревога. Она как маленький хищный зверек внезапным прыжком вонзает коготки в сердце – это мысли о сыне Пашке. Ее пугает то, что парень отказался заканчивать десятый класс и получать аттестат зрелости. Ей страшно за дальнейшую судьбу любимого чада.

Умный парень и в то же время помешанный на совершенно необычной теории. Говорит, что открыл механизм эволюции и твердо стоит на этом. Исписывает тетради цифрами, рисует схемы и карты новой механики. Пашкины странности убивают родителей и приводят в недоумение учителей. Он ожесточенно спорит с ними, особенно с физиком, о том, что наука заблудилась в собственных условностях. Послал на телевиденье и в научно-популярный журнал свою картину сотворения Вселенной. Его своевольные суждения и самоуверенность спровоцировали уход из школы.

Неожиданно в тревожные думы матери врывается непонятный гул, доносящийся сверху. Гудение быстро нарастает, как будто что-то приближается.

«Наверно самолет летит» – пытается определить Тамара и смотрит ввысь, щурясь от яркой лазури. Сотрясение воздуха многократно усиливается, но ничего не видно в бездонной синеве. Скрытая опасность отзывается неприятным ощущением в сердце. Рокот невидимки уже вырастает в угрожающий рев.

«Если это не самолет, то, что это?» – продолжает всматриваться в бездну женщина, все более охватываемая страхом. Небесный грохот накатывается чем-то неотвратимо тяжелым, вызывая душевное смятение.

События развиваются с такой быстротой, что от неспособности понять происходящее, сковывает ужас. Еще мгновение и с ней случится обморок.

Вдруг небо разрывается слепящей вспышкой, от которой становится темно и больно в глазах. Тело цепенеет, а сознание дает сбой. Исчезают звуки и, в полной тишине взору Тамары открывается жуткая картина, развивающаяся как в замедленном кино.

Появляется точка и расплывается в темное пятно. Оно постепенно разрастается в облако, сгущаясь в различные формы: то в очертания лика, искаженного гримасой гнева; то в подобие головы мифической горгоны со змеевидными отростками; то в мерзкого паука, выплевывающего из черного нутра тягучую паутину.

Вот, разметавшаяся на полнеба, сеть оборачивается угольно-черным спрутом. Его щупальца дугами охватывают Рыболовную горку. В самом центре тучи-монстра возникает багрово-красное пламя, расточающее вокруг огненные языки.

Тамару выводит из оцепенения шипение и треск, исходящие из горящего жерла разъярённого чудовища. Оно, скрежеща и изрыгая огонь, продолжает надвигаться, желая поглотить хозяйку с домом и садом.

Первая мысль, молниеносно пронесшаяся в сознании: «Сын! Он где-то на берегу с друзьями». Мать, ничего не ощущая под собой, выбегает из ворот и видит родной силуэт Пашки среди других ребят. Все заворожено смотрят вверх. Они так же подавлены происходящим. Испуг и потрясение выражают их лица.

На улице суматоха. Слышатся панические возгласы перепуганных соседей:

– Что это?

– Небо взорвалось и падает на нас!

– Как это возможно?

– Горим! Спасайте что можно!

Мимо с воем бежит Волынова Алена с полными ведрами воды. Раздается раскат грома. Женщина с визгом валится на землю, откидывая ведра. Они со звоном катятся под гору. Сверху клокочет, бурлит, угрожающе шипит, и Алене кажется, что огромный черный котел, вот-вот опрокинет на ее бедовую головушку кипящую смолу.

– Ой! Пропала я! Что с нами будет?! – кричит она, судорожно загребая руками дорожную пыль.

Из ворот дома Волыновых высовывается Митя, глава семейства, и ругает неразумную женушку:

– Что разлеглась как корова на пастбище! Сейчас тебя огнем накроет! Беги в погреб! Авось там спасемся!

Женщина пытается на четвереньках убраться из-под нависшей угрозы.

– Что ж ты, папка мамке не поможешь?! – выбегает из дому дочь Люба. Она устремляется к матери и с усилием подымает ее на ноги. Со слезами, руганью и криками они добираются до дома. А из двора доносятся визг поросенка и собачий лай. Митя, ругая небесную круговерть, бежит на зов своей любимой скотины.

– Вот он! …Явился! …Конец всему пришел! – голосит старуха Марья. Ее стенания заглушает новый раскат грома.

От безысходности Тамаре становится совсем жутко. Она бежит к сыну, прижимается к нему, словно хочет слиться с ним в единую силу противостояния. Опять, как когда-то в молодости, она сталкивается с непостижимой потусторонней мощью, способной уничтожить человека как пылинку. В ней нарастает внутренний протест. Она со всей своей страстью дерзко кидает стихии слова отчаянья:

– Ну что ты пыжишься, что ты хорохоришься! Не страшны твои химеры!

Между тем, в небе начинается, еще более, невероятное действо: щупальца-струи оживают, вращая свои концы. Тамара, собрав все свое мужество в комок, дает решающий отпор нежданной напасти:

– Как бы ты не злилась, все напрасны твои старания! К добру ли, к худу ли явилась ты, нам знать ни к чему! Убирайся, откуда пришла! Слышишь! Ты! Сила неземная!

Ускоряющееся вращение захватывает всю длину мерзких отростков, превращая их в смерчевые трубки, стремящиеся всосать все, что попадет в их силовое поле. Но их тупая ярость только сама себя и втягивает. Концы исчезают в собственном смертоносном вихре.

– Смотрите! Туча сдыхает! – кричит кто-то.

И вот уже процесс поглощения и сворачивания доходит до основного тела. Оно, то же начинает вращаться и уменьшаться в размерах, превращаясь в багрово-черную воронку. Бешено сопротивляясь, продолжая метать стрелы-молнии, воющая юла вытягивается вниз, пытаясь дотянуться до земли. Тамара чувствует, как сильный ветер поднимает ее волосы. Из умирающей тучи слышатся стоны и хрипы. Сила ее слабее и уже единственный ствол, изгибаясь и корчась, начинает растворяться, бледнеть, исчезая в ультрамарине небес.

Еще мгновение и об ужасной драме ничто уже не напоминает. По-прежнему золотой нектар тихо льется на благоухающие сады. Но находясь под гипнозом необычного явления, люди продолжают смотреть в яркую синеву, не понимая, что с ними только что произошло.

Всех возвращает в реальность шум и гам ребятни, толпою ввалившихся в Набережную улицу. Кажется, что они сбежались со всего городка. Взволнованные и удивленные происшедшим, они кричат, заглушая друг друга: